Книга Огненное сердце, страница 53 – Маделин Мартин

Элеонора почувствовала, как сердце забилось быстрее, ведь они с Чарльзом остались наедине. Теперь она непременно заставит его ответить.

— Можем пропускать страницы с изображениями…

Он был совсем рядом, его теплое дыхание ласкало шею, будило волнующие воспоминания, от которых по телу бежали мурашки, будто шампанское с пузырьками стекало по коже.

— Отличная мысль.

Конечно, ведь им нужны только буквы, а их там нет. К тому же Элеонора боялась наткнуться на фривольные картинки, а такие были, она их видела, но ни за что бы не призналась Чарльзу.

Она попыталась перевернуть страницу с нарисованной башней, но зацепилась краем перчатки и перелистнула сразу несколько.

— Вам лучше их снять, – заметил Чарльз.

Взял из ее рук тетрадь и отложил в сторону вместе с трафаретом. Затем потянулся к ее руке, и Элеонора замерла. Расстегнув пуговицу, он скользнул пальцами по запястью и потянул ткань на себя. Когда же ее кожа стала такой чувствительной, что легкое прикосновение кажется возбуждающе интимным?

— Лорд Чарльз… – прошептала она.

— Просто Чарльз. – Он говорил тихо, медленно и удивительно спокойно. – Называйте меня Чарльз, Элеонора.

Во рту у нее мгновенно пересохло, и она поняла, что не сможет больше произнести ни слова. Не в силах отвести взгляд от его глаз, она кивнула. Перчатки были сняты, и ее руки лежали в его ладонях. Пальцы его были длинными, в нескольких местах кожа огрубела. Они сидели, наслаждаясь прикосновениями, и молчали.

Чувствуя, как учащается пульс, Элеонора подумала, заметит ли это Чарльз. Кончиками пальцев он нежно гладил ее руки, словно изучая. Невыносимо было желание закрыть глаза и отдаться восхитительным ощущениям. В каждом движении было столько чувственности, что она смутилась и покраснела.

— Не стоит этого делать, – пролепетала Элеонора.

— Это недопустимо, – закончил он, откашлявшись. – Вы правы, прошу меня простить.

Переложив перчатки на столик, он вложил ей в руки дневник. Ее кожа горела, пальцы дрожали так сильно, что она боялась не удержать тетрадь.

— Вам есть что мне сказать? – Голос тоже дрогнул, и она мысленно отругала себя за слабость. – Я имею в виду мое условие.

— Чарльз. Вы так и не назвали меня по имени, – нежно произнес он.

«Господь всемогущий, неужели он ждет, когда я упаду в обморок от переполняющих меня чувств», – подумала она про себя.

— Ответьте, пожалуйста, Чарльз, – попросила она и вдруг удивилась тому, какое удовольствие испытывает, произнося его имя.

— Да, Элеонора. – Он опустил глаза, будто погрузился в чтение. – Мой ответ – да.

Он взял трафарет, давая понять, что они могут продолжать. От нее не укрылось, как предательски подпрыгнул несколько раз металлический прямоугольник, выдавая нервное состояние герцога.

Элеоноре неожиданно стало легче от осознания того, что Чарльз испытывает схожие с ее переживаниями чувства, что и ему сдержанность дается с трудом.

Он перелистывал страницы и перекладывал трафарет, склоняясь при этом так близко к ней, что касался плечом. Она ощущала тепло его тела сквозь платье, испытывала ни с чем не сравнимое волнение, когда Чарльз касался обнаженной кожи ее руки, трепеща до самых кончиков пальцев. Элеонора страстно желала прижаться к нему всем телом, она смотрела на страницы, но ничего не видела и лишь вдыхала его экзотический аромат, полностью погруженная в свои ощущения. Хочется верить, что Чарльз, в отличие от нее, способен сосредоточиться и со всей серьезностью отдаваться работе.