Книга Огненное сердце, страница 24 – Маделин Мартин

Камердинер вышел, оставив хозяина наедине с ценными бумагами, исписанными аккуратным, убористым почерком отца. В первых нескольких стопках, перевязанных тесьмой, были собраны документы из поместья: подробные отчеты о платах арендаторов, счета, потраченные средства. Под ними Чарльз обнаружил благодарственные письма из музеев на имя герцога.

Прочитав несколько из них, сын испытал прилив гордости за своего отца.

При его жизни Чарльз ощущал себя сторонним наблюдателем, непричастным к отцовским достижениям. Теперь все было иначе. Оставшиеся письма он осторожно отложил в сторону и взял большую тетрадь – дневник путешествия с подробными записями обо всем увиденном и произошедшем. Позолоченный компас на обложке указывал на принадлежность документа Клубу путешественников.

К сожалению, размер страниц оказался значительно больше трафарета, но Чарльз все же открыл его. Раздался хруст, подсказывавший, что его давно никто не просматривал. Он, пожалуй, самый ранний из тех, что видел Чарльз. Из записи на первой странице следовало, что здесь собраны факты поездки герцога по Нилу в Египте тридцать лет назад. Пролистывая страницы, Чарльз увидел только почерк отца.

Поколебавшись, он все же решил сесть в отцовское кресло у стола. Кожа была холодной, сиденье слишком жесткое, в таком долго не просидеть. Надо сказать завтра Томасу, чтобы подобрал более удобное. Некоторое время Чарльз переворачивал страницы, погрузившись в записи. Он внимательно прочитал все хранившиеся в доме дневники и мысленно путешествовал вместе с отцом.

Перед ним появился Томас с порцией бренди.

— Велите открыть следующий ящик, сэр?

Чарльз покачал головой:

— Пока достаточно и этого. Благодарю, Томас.

Слуга кивнул и оставил молодого герцога наедине с дневником.

Бренди так и остался нетронутым – Чарльз всецело отдался чтению.

Прямо передо мной над линией горизонта возвышались величественные пирамиды, вершины их тянулись к солнцу. Эти памятники давно минувших веков полны сокровищ, великолепие которых превосходит даже самые смелые ожидания, многие уже готовы к отправке в Англию.

До сей поры они восторженно встречались соотечественниками, однако в Египте многие недовольны моим присутствием. Эти люди считают места священными, а раскопки разграблением. Для них у нас есть документы, разрешающие вести работы. Идея их получения, как и план в целом, принадлежала одному гениальному человеку, благодаря которому мы преодолели препятствия и добились доступа к сокровищам. Он, несомненно, очень полезен клубу, особенно в случаях обнаружения самых ценных экземпляров.

Чарльз оторвался от записей и задумался. Неужели отец говорит о подкупе и подделке документов? Он сам не раз слышал об обнаружении заброшенных храмов и гробниц в дальних уголках, куда давно не заглядывали люди. Отец был честным, уважаемым человеком, передавшим многие артефакты музеям Англии. Он герой и никогда бы не опустился до такой низости, как подлог и взяточничество. Нет, только не отец.

Чарльз дочитал дневник до конца и не обнаружил больше намеков на нарушение правовых или моральных норм. Герцог был благородным человеком, ставившим перед собой высокие цели.

Чарльз закрыл дневник, взял бокал с бренди и откинулся на спинку кресла. Неожиданно для него перед глазами возник образ леди Элеоноры. Во время последнего занятия его не раз охватывало чувство единения с ней, но через несколько мгновений она уже казалась отстраненной и безучастной. И все же она стала вести себя более раскованно. Возможно, благодаря его терпению и манерам. Надо будет еще раз встретиться с ней и убедить не впадать в беспричинное уныние. Узнав от Лотти, что леди Элеонора приняла решение продолжить занятия, он с удивлением обнаружил, что очень этому рад.