Книга Библиотечный шпион, страница 170 – Маделин Мартин

Сара и Ной доплыли до Америки и воссоединились с отцом их семейства. Усилия Элейн не попали даром. Она боролась не зря.

Может, Жозеф и не хотел, чтобы она занималась таким опасным делом, но она знала своего мужа и знала, что он гордился бы ею.

Ава

Ава прекрасно помнила, когда сделала это фото – стоял прекрасный апрельский день, и легкий ветерок перебирал молодые зеленые стебли травы. Сосед Сары недавно купил щенка – белый меховой шарик с розовым языком, всегда готовым кого-нибудь облизать, – и Ной не мог сдержать восторгов и хоть несколько секунд посидеть спокойно, чтобы Ава могла их сфотографировать.

Любые страхи Сары потерять любовь Льюиса оказались необоснованны – на памяти Авы ни один мужчина не смотрел на свою жену с такой нежностью, как Льюис на Сару. А признательность, с которой Сара отзывалась об Элейн, побудила Аву прежде, чем отправиться в Англию, съездить в Лион – чтобы встретиться с той, кто рисковала жизнью ради печатного слова, призванного разгромить ложные нацистские заявления. Чтобы встретиться с женщиной, которая помогла Коэнам обрести свободу и благодаря которой они стали частью жизни самой Авы.

Несколько дней она искала Элейн по всему Лиону, руководствуясь списком имен, которые смогла упомнить Сара. Время уже подходило к концу, и Аве пора было улетать, когда ей наконец удалось разузнать местоположение женщины, так много сделавшей для других.

Элейн подняла голову от фотографии, и Ава увидела слезы в ее темных глазах.

— Они счастливы?

Ава не удержалась от улыбки.

— Очень. И они выжили в этой войне благодаря вам.

— Ну что вы. – Элейн покачала головой, разметав по плечам густые светлые волосы. Скулы у нее остро выступали над впалыми щеками, а запястья, выглядывавшие из рукавов красного свитера, поражали своей хрупкостью. – Я всего лишь вставила послание в статью.

— Да, но так хитро его спрятали, – возразила Ава. – Я заметила его исключительно потому, что обычно все статьи в «Комба» отличались безупречной редактурой. Человек, незнакомый с газетой, ничего бы не понял.

— Мы всегда гордились качеством наших текстов. – Элейн грустно улыбнулась. – Но стольких людей не удалось спасти.

Ава почувствовала тяжесть ее переживаний всем сердцем и кивнула в знак понимания.

— Я находилась в Лиссабоне, но видела многих беженцев и слышала их рассказы. И даже в этом городе, вроде бы безопасном, выжить удалось не всем. – Ее снова пронзила горечь потери, и Ава знала, что так всегда будет при воспоминании об Отто. – Я слышала о нападении на вашу типографию. – Она узнала об этом из письма Джеймса и была потрясена. – Я так соболезную вашей утрате.

Элейн слегка вздернула подбородок, этим гордым жестом словно пытаясь приструнить свое горе.

— Нам выпала опасная роль, но мы все сознавали, чем рискуем.

Взгляд Авы упал на большую машину в углу комнаты.

— Это печатный станок?

— Oui, – ответила Элейн, кивнув. – Хотите взглянуть?

— Конечно. – Ава подошла ближе и принялась разглядывать рычаги, платы и ролики, ощущая запах металла и смазки, который смешивался в воздухе с пудровым ароматом чернил. Назначение некоторых деталей она поняла, другие оставались интригующей загадкой.

Печатное слово неизменно играло в жизни Авы огромную роль. Книги стали утешением, когда ее мир рухнул; персонажи составляли ей компанию, когда она оставалась одна; на страницах она находила нужные ответы – и многое, многое другое. Во время войны книги научили ее пониманию и мудрости, научили быть благодарной. Она удостоилась чести прочитать личные письма и дневники, ей доверили сохранить истории этих людей, и теперь они, благодаря письменному и печатному слову, обрели бессмертие.