Книга Библиотечный шпион, страница 14 – Маделин Мартин

— Это работа Жозефа?

— Да, заготовка на всякий случай, – сдался тот. – Чтобы защитить тебя. Я не мог принести его тебе раньше – боши и меня схватили.

Взгляд Элен снова метнулся к синяку на его челюсти, к порезу над бровью. Его били. И Жозефа наверняка тоже.

В груди Элен болезненно кольнуло – военная карьера ее мужа закончилась задолго до их встречи. Под Верденом он получил осколочное ранение; он упомянул о нем всего лишь раз, сказав, что бомба убила всех вокруг, кроме них с Этьеном. Жозефу осколок угодил в ногу – сбоку от колена до сих пор виднелась вмятина, уходившая назад, опоясывая икру, – отчего он слегка прихрамывал. Этьен вышел из сражения невредимым, но он всегда был удачлив. Вот и сейчас он сидел перед ней, а Жозеф томился в тюрьме.

— Почему тебя отпустили, а его нет? – требовательно спросила Элен. Этьен поднял измученный взгляд на нее, а потом устремил его куда-то в пространство.

— Я везунчик, – бесцветным голосом ответил он, затушив сигарету.

— И когда его отпустят?

Этьен тряхнул головой, снова фокусируя взгляд на Элен.

— По нашим представлениям, его не будут задерживать слишком долго.

— Нашим – это Сопротивления?

Он кивнул.

Его слова звучали так уверенно, что Элен почувствовала, как ее плечи немного расслабляются. Жозефа оберегают, за ним следят, и, возможно, она тоже внесет свой вклад.

— Я хочу вступить в Сопротивление, – заявила она.

— Нет.

Элен пристально уставилась на Этьена, не намеренная отступать, уставшая от постоянных запретов Жозефа. Все эти месяцы она горела желанием положить все силы на борьбу с захватчиками, а Жозеф твердил, что от Сопротивления нет толку. Он заставлял ее сидеть дома, выстаивать бесконечные очереди и творить чудеса кулинарии из жалкой горстки провизии.

Ей не давали сыграть свою роль в освобождении от нацистов, и теперь она ощущала себя преданной. Ей как будто дали знать, что она недостаточно хороша, чтобы присоединиться к отважным мужчинам и женщинам из подполья.

Но теперь никто не посмеет отказать ей, тем более если в ее силах будет помочь Жозефу выйти на волю как можно скорее.

— Я не могу больше называться прежним именем, – заметила она. – И ты сам сказал, что и домой к себе я не могу вернуться.

Этьен прищурил темные глаза.

— Я хочу быть частью Сопротивления. Я хочу помочь Жозефу.

На челюсти Этьена заиграли желваки.

— Жозеф не хотел тебя во все это впутывать.

— Я в курсе, – процедила Элен сквозь стиснутые зубы.

— Это опасная работа. – Этьен так поспешно поднялся на ноги, что зацепил стол. Повернулся к раковине, чтобы помыть чашку.

— Плевать, – отрезала Элен. – Я сделаю что угодно, чтобы закончить оккупацию, чтобы освободить наших солдат и моего мужа. Чтобы остановить уничтожение нашей страны и отвратительное притеснение евреев.

Улыбка внезапно скользнула по губам Этьена.

— Жозеф сказал, что ты ответишь именно так. – Он задумчиво склонил голову. – Он мне никогда этого не простит.

— Плевать и на это тоже.

Тут Этьен уже издал лукавый смешок.

— Вы оправдали все опасения моего друга, мадам. К счастью, я склонен скорее уповать на прощение, чем просить дозволения.

Элен удивленно распахнула глаза.

— То есть…

Этьен протянул руку и обхватил ее пальцы своими, длинными и теплыми.

— Элейн Руссо, добро пожаловать в Сопротивление.