Книга Библиотечный шпион, страница 112 – Маделин Мартин

Насколько она сама могла судить, ее удостоверение выглядело в точности как официально выдаваемые документы, но до сих пор его не подвергали скрупулезному анализу. Выдержит ли оно проверку?

Машина остановилась, и Элейн выдернули с заднего сиденья в гущу потопа. Дождь хлестал со всех сторон и мгновенно ослепил ее. Офицер толкнул ее в сторону какого-то маленького строения, лающим голосом отдавая приказы, которых она не понимала. Сумочку вырвали у нее из рук, из нее выудили удостоверение. Хорошо, что корзинку с предательским двойным дном Элейн уронила там, где ее арестовали.

Но, даже пошатываясь под порывами ветра, она хотя бы отчасти сохраняла спокойствие и энергично протестовала против такого обращения, заявляя, что она невиновна, что она – простая домохозяйка, которая ходила навестить подругу. И пусть никто не дал себе труда как-то отреагировать на ее слова, Элейн продолжала жаловаться.

Ее удостоверение отложили в сторону, не проявив никакого интереса, и она вздохнула с облегчением. Потом ее снова толкнули вперед, в очередную дверь, и снова под ливень. Взвыла сирена, да так внезапно, что Элейн передернуло, и ее, застывшую от неожиданности, мокрую и озябшую, испуганную сильнее, чем она была готова признаться, схватили за плечи поверх пальто и наполовину втащили в здание побольше, остановившись в небольшом предбаннике. Мокрое платье облепило ей ноги, а ботинки стали раза в два тяжелее. Ледяной поток воздуха продувал каморку насквозь, и Элейн мгновенно покрылась гусиной кожей. Офицер передал ее постовому так бесстрастно, словно вручил посылку.

Постовой повел ее по коридору с многочисленными дверями по обе стороны.

— Я невиновна, – запинаясь, повторяла Элейн. Постовой не обращал внимания, пихая ее в спину с такой силой, что она спотыкалась. – Прошу вас, я…

Запах ударил ее, словно кулаком – запах немытых тел и острый сладковатый запах болезни. Зловоние переплеталось с назойливым зудением голосов, отдававшихся бесконечным эхом от стен. Неудержимая дрожь зародилась у Элейн внутри, смешивая холод и страх, пока они стали неразличимы.

— Я простая домохозяйка, – бессильно повторила она.

Постовой потащил ее вверх по лестнице; звук их шагов гулко отражался от голых стен. Вдоль дверей в полу шли две параллельных щели, сквозь которые был виден точно такой же этаж внизу. Постовой подвел Элейн к одной из дверей справа и рванул ручку. На Элейн уставились два испуганных лица, и, прежде чем она успела заметить какие-то детали, ее втолкнули в дверной проем. Дверь захлопнулась с грохотом, который пронесся по всем глубинам того ада, в котором оказалась Элейн. Лампочка в потолке освещала болезненным желтоватым светом маленькую квадратную комнату с узким окошком в дальней стене и металлической заслонкой внизу входной двери.

Две пары глаз изучали Элейн с вялым любопытством.

— За что арестовали? – спросила женщина повыше, с тусклыми рыжими волосами и пустыми карими глазами.

Элейн сложила руки на груди, чтобы хоть как-то умерить сотрясавшую ее дрожь, и пыталась осознать все произошедшее за последние несколько минут. С Жозефом случилось то же самое? Он так же растерялся, так же испугался, был так же подавлен, как и она?

— Они думают, что я член Сопротивления, – наконец выговорила она сквозь стиснутые от холода зубы.