Книга Тайное книжное общество, страница 110 – Маделин Мартин

— Твоему сыну ничего не грозит? – спросила девушка, уклонившись от ответа на вопрос, который она явно не желала давать.

— На данный момент он в безопасности, но я все равно боюсь за него. – Рука Элеоноры притронулась к синяку на скуле; даже легкого прикосновения кончиков пальцев оказалось довольно, чтобы нежная кожа откликнулась болью. Она снова вспомнила, как прижимался к ней Уильям, как подрагивали от ужаса его маленькие мышцы. – Муж знает, что Уильям – моя величайшая слабость. Я хочу защитить сына и не допустить, чтобы он вырос таким, как Сесил.

— А ваш муж осведомлен о том, что вы поехали ко мне? – поинтересовалась леди Даксбери.

— Он сам настоял на этом визите.

— Чтобы дать мне понять, чего стоила ваша поездка в Роузвуд, – вздохнула графиня.

Элеонора сцепила руки на коленях, устыдившись.

Устыдившись того, как третировал ее муж, того, что он захотел продемонстрировать ее синяки подругам – чтобы причинить им такую же боль. Устыдившись того, с каким презрением Сесил относился ко всем дворянкам, словно, вымещая на них злость, наказывал юную герцогиню, отвергшую когда-то его любовь, а себя освобождал от тягостных воспоминаний о том унизительном пренебрежении.

На правой руке Элеоноры искрилось новое кольцо – щедрый подарок мужа в знак извинения за жестокость. Пять круглых камней, образующих волнистую линию, сверкали и переливались, равнодушные к ее страданию: мерцавший глубокой морской синью кианит, великолепный небесный лазурит, ярко-фиолетовый аметист, кроваво-красный рубин, и таинственно розовевший кунцит.

Крупные камни своей тяжестью придавливали ее палец. Но еще тяжелее было у нее на душе. Элеоноре претило, что муж заставил ее надеть это уродливое, безвкусное кольцо на встречу с подругами.

Она была знакома с украшениями-акростихами, популярными в ее юности: первые буквы названий камней в таких украшениях образовывали какое-то слово. Какой же наивной была тогда Элеонора! Как ей хотелось, чтобы в ее жизни появился настоящий рыцарь и подарил бы ей, пусть даже безделушку, но со словом «любовь»…

И вот ей подарили.

Но это была не любовь.

К ианит.

Л азурит.

А метист.

Р убин.

К унцит.

Кларк.

Нет. Это была не любовь. И не извинение. Это было рельефное, разноцветное тавро – знак, утверждавший право собственности.

Еще один способ заявить на нее права.

Элеонора сорвала кольцо с пальца и положила на стол; тяжелая шинка противно звякнула о лакированную поверхность.

— Кларк, – прочитала вслух акростих Роза.

— Я не понимаю, почему Сесил так жаждет показать другим, что я ему принадлежу, а сам бранит и оскорбляет меня, – покосилась на ужасное кольцо Элеонора.

— Потому что вы для него – кукла, красивая игрушка, которой так приятно обладать, – смягчившимся в задумчивости голосом ответила ей леди Даксбери.

Элеонора поняла, где витали мысли графини – в прошлом, в котором с ней тоже пришлось настрадаться из-за плохого обращения.

— Уже нет! – с горячностью воскликнула она. – Я больше ни минуты не могу с ним оставаться.

— Это кольцо поможет тебе убежать далеко, – ухмыльнулась Роза. – Уверена, мы выручим от его продажи кругленькую сумму.

Элеонора позволила глазам задержаться на украшении: она увидела его в новом свете. Ей ведь, и правда, требовались деньги. Средства на жизнь – на жилье, одежду и еду. А также средства на то, чтобы снова сбежать, когда их с сыном найдут.