Книга Записки начальника парижской тайной полиции, страница 125 – Эжен-Франсуа Видок

— Ах, господин Бель-Роз, не покидайте нас, – воскликнул Фанфан. – Каде вам повторит, что я говорил вам сущую правду: я по ремеслу пирожник – не моя вина, если у меня есть способности к оружию. Я держал в руках скалку для теста, но никогда…

— Я так и знал, что вы непременно чем-нибудь орудовали… Я люблю откровенность, у вас она есть – это лучшая добродетель для вашей карьеры. С вашей искренностью далеко пойдешь; я уверен, что из вас вышел бы добрый воин. Но пока не в этом дело. Мальчик, еще бутылочку. Черт меня возьми, я никогда бы не поверил, что вы в жизнь свою не дрались… Ну, все равно для меня высшее счастье оказывать помощь юношеству: я научу вас одному удару, одному только маленькому удару. – (Фанфан выпучил на него удивленные глаза.) – Только обещайте мне не выдавать его никому.

— Клянусь, не выдам! – воскликнул мой приятель.

— Вы будете первый, кому я доверяю свою тайну. После этого вы увидите, люблю ли я вас! Завтра я вас посвящу в свою тайну.

С этой минуты Фанфан ожил и почти оправился от страха; он осыпал Бель-Роза выражениями благодарности и смотрел на него, как на своего спасителя. Мы выпили еще по стаканчику, не переставая, с одной стороны, благодарить, с другой стороны, изъявлять участие; наконец, когда становилось поздно, Бель-Роз с достоинством простился с нами. Перед уходом он был настолько любезен, что указал нам место, где мы могли отдохнуть.

— Отправьтесь от моего имени, – сказал он, – в гостиницу «Гриффон», в улице Мортельери, скажите, что пришли по моей рекомендации, а потом спите спокойно и будьте уверены, что все обойдется благополучно.

Фанфан не заставил себя просить и заплатил за угощенье.

— Ну, прощайте, – проводил нас Бель-Роз, – я приду будить вас.

Мы отправились в «Гриффон», где нас уложили спать. Фанфан не мог сомкнуть глаз от волнения, – может быть, он горел нетерпением узнать пресловутый удар, который обещался показать ему Бель-Роз, может быть, он трусил – последнее вернее.

На рассвете мы услышали, как отворилась дверь и кто-то вошел к нам в комнату. «Эй вы, сонные тетери! Кто же спит в такой час, живей на ноги!» – крикнул он. Мы вскочили как встрепанные. Едва мы успели одеться, как он отвел Фанфана в сторону, удалился с ним куда-то на несколько минут, потом они снова вернулись вместе.

— Ну, пора нам, – сказал Бель-Роз, – только, чур, не дурить! Так помните же, мой удар – кварта, и больше ничего, только одна кварта, и он в ваших руках.

Фанфан, несмотря на полученный им урок, был как в воду опущенный; когда мы пришли на назначенное место, он был ни жив ни мертв. Наш противник и его секундант были уже на месте.

— Вот здесь вам драться, – сказал Бель-Роз, взяв рапиры, которые передал мне. – Ну, кажется, ни одному из вас не войдет в брюхо ни на вершок больше, нежели другому, – сказал он, смерив клинки. – Ну, молодчик, берите-ка, – сказал он Фанфану, подавая ему скрещенные рапиры.

Фанфан колеблется, Бель-Роз повторяет приглашение, Фанфан судорожно схватывает рапиру, но так неловко, что она вываливается у него из рук.

— Все это вздор, – говорит Бель-Роз, подымая рапиру и снова вручая ее Фанфану. – Ну, становиться в позицию! Посмотрим, кто кого одолеет!

— Постойте на минутку, – перебивает секундант другого, – мне надо к вам обратиться с вопросом. Милостивый государь, – сказал он Фанфану, который едва стоял на ногах, – мне надо знать, вы не фехтмейстер и не бретер?