Книга Не уходи. Останься, страница 35 – Никтория Мазуровская

Если б не эта его манера выражаться, Шрайман бы никогда не смог увидеть в мужике, упакованного в дорогущий костюм с бриллиантовыми запонками, человека, который дорожил своей работой, своими сотрудниками и желал не просто заработать денег и спустить их на яхту с кучей баб, а потратить средства на развитие компании, благотворительность и нехилые зарплаты ключевых сотрудников этой огромной «машины».

Самсонов не жалел денег, — не в них счастье говорит, но уважал хорошие вещи, дорогие курорты, ценил комфорт. А еще, — преданность в людях. И его, Шраймана, тоже ценил, сумел разглядеть потенциал в студенте государственного экономического, взял на работу и пинал пинками под зад, иногда обламывал крылья, наставлял, учил.

И вот итог. Шрайман- самый молодой акционер компании, держатель приличного пакета акций, занимает кресло в совете директоров и причастен к управлению одной из самых крупнейших компаний мира по добыче алмазов.

В приемной, грузный голос что-то неразборчивое прорычал, и минуты не прошло, как Глеб ворвался к нему в кабинет.

Дима подскочила с дивана и за одно мгновение вытащила свой пистолет, но не прицелилась. И зубочистку дурацкую все так же сжимала тонкими губами.

Самсонов как увидел это, весь побледнел от злости, глаза гневно блеснули, челюсти чуть себе не сломал, так сильно зубы сжал.

— Игорь, что это за цирк, твою мать? Ты что творишь? — он снова бросил косой взгляд на убийственно спокойную Диму, а та только улыбнулась и пистолет убрала, — Ты мозгами, что ли, двинулся? У нас рейдерский захват? Тебя пытали? Угрожали? Почему сотрудники трясутся и шепчутся, что тебя вот-вот шлепнет какая-то пигалица?

«Пигалица» красноречиво поджала губы, но глаза у нее смеялись. Шрайман от нее отвернулся и снова посмотрел на бешеного босса.

— Глеб Иванович, успокойся, никто никого убивать не собирается, не сейчас по крайней мере. И нет, она мне не угроза, она моя охрана.

— Охрана? — сомнительный взгляд на Диму, потом снова на него самого, — Охренеть, с этим миром что-то точно не так.

Самсонов выдохнул, подошел к креслу для посетителей и сел.

— Скажи Тоне, пусть кофе мне сделает, и коньяка плеснет!

— Сам скажи, и про коньяк, и про кофе.

— Я не понял, — снова громыхнул голосом, — Тебе кофе для меня жалко, что ли? У нас на носу продажа пакета акций, новые поставки и эти, — он презрительно кивнул головой в сторону выхода, — Рыскают в документах, а ты тут устроил…, я точно поседею.

Игорь вздохнул, нажал на кнопку коммуникатора.

— Антонина, сделайте Глебу Ивановичу кофе по фирменному рецепту.

— Сейчас все будет. Вам что-нибудь нужно, Игорь Михайлович?

— Нет, спасибо!

Шрайман помолчал, подумал и посмотрел на Диму.

— Выйди! — это была не просьба, приказ, и он это сделал осознанно.

Ей это не понравилось, но она проглотила его повелительный тон, умная девочка.

Зашторила жалюзи на его окне, окинула внимательным взглядом кабинет, проверила уборную. Все молча. Пропуская в кабинет Антонину с подносом только бросила:

— К окнам не подходить, жалюзи не открывать.

Игорь кивнул, мол понял, рисковать не буду.

Самсонов за этим всем наблюдал молча, но напряжение в кабинете возросло до такой степени, что любой слишком громкий вздох мог нарушить хрупкое равновесие и тогда босс взорвется.