Книга Не уходи. Останься, страница 127 – Никтория Мазуровская

Но парень говорить ничего не стал, просто пошел к выходу.

— И передавай ей привет.

— Передам.

Кабинет снова опустел. Игорь опять остался один на один с городом и своими мыслями.

Подошел к креслу, забрал свой пиджак и направился к выходу.

Там, внизу, его ждет потрясающая женщина. Та, которая может стать для него самой близкой и самой родной. Нужно только постараться больше ее не разочаровывать.

* * *

Где-то в Сибири, Россия. Спустя сутки.

Дима могла бы поклясться, что ее собственный муж ее соблазняет. Медленно. Каждую ночь. Невинно. Но при этом очень и очень действенно.

Теперь вечером, без всяких зазрений совести Ибрагим приходит в ее спальню и просто нагло забирается под одеяло, обнимает Илая и засыпает. При этом ее даже не касается.

Первые полчаса.

Потом придвигается ближе, опаляет жаром своего тела. Обнимает.

Просто кладет свою руку поперек ее живота и придвигает к себе.

Пару ночей этим все ограничивалось.

Позже, рука с живота начала сползать ниже. Большая ладонь согревала низ живота, на границе приличий.

Когда рука мужа легла на ее попу Дима еле удержалась, чтоб не начать смеяться.

Это было что-то невероятное.

Ее муж, человек, который всегда действовал быстро и четко, вдруг начал менять тактику своего поведения. Проникся идеей медленного сближения.

Касался совсем невинно. Прижимал. Гладил. С таким трепетом и затаенной нежностью, что у Димки перехватывало дыхание, мурашки бегали по телу, а внутри разгорался настоящий пожар.

Он соблазнял ее. Не давил. Не настаивал. Просто был рядом, готовый защитить, помочь и поддержать в любой момент.

Она поражалась этому мужчине. Не верила, что он сможет измениться, что попробует переступить через свой опыт, свой характер. Но ради нее и ради сына он не менялся сам, но менял свое отношение к ним, к жизни, к работе.

Он все так же был авторитарным человеком, его мнение все так же было главным, он оставался трудоголиком и карьеристом.

Но при всем, при этом, ценности поменялись.

Ибрагим становился отцом и мужем. Настоящим. Родным. Близким. Знакомым в каждом своем жесте. Любимым в каждом своем поступке.

В прошлом, она представляла каким он будет с сыном, как они будут вместе познавать мир, чему-то учиться.

Боже, но даже в самых смелых мечтах она представить себе не могла, что будет твориться с ними обоими, когда их мальчик впервые скажет «па-па, хосю пи-пи» и они вдвоем пошагают в туалет к детскому горшку.

Это была настоящая победа.

Илай и первый поход на горшок. Не идеальный, конечно же. Но тем не менее. Это был исторический момент, запечатлённый в цифровой фотографии.

И она долго смеялась, когда они вдвоём потом смотрели два получившихся снимка.

То, как счастьем светились его глаза, как темнела радужка, сверкая и согревая теплом… это нельзя передать словами, это можно только прочувствовать, наблюдая лично. Окунаясь в это тепло с головой и всем телом. Оно греет. Не обжигает, как раньше, а именно обдает теплом, залечивая старые раны, разглаживает застаревшие шрамы в ее душе.

Ее муж начал заново влюблять ее в себя. И это было невозможно прекрасно!

— Кто будет ложиться спать? Илай? — она ласково укачивала сына на руках, смеялась, смотря на него.

— Не хосю, ма-ма, — сынуля тянул свои ручки к ее лицу, качал головой, — Лакошу хосю!