Книга Не уходи. Останься, страница 10 – Никтория Мазуровская

Его глаза гневно сверкнули, на скулах желваки заходили.

— Эй-эй-эй, брейк, дети мои! Успокоились!

Дроздов хлопнул Игоря по плечу, кивнул Диме.

— Идёмте в дом, на улице холодно, обсудим все, и я поеду.

Когда они шли, Дима держала спину ровно, плечи расправлены, и контролировала каждый свой шаг, каждый вздох. На них смотрели. Парни, что отвечали за охрану Шраймана, явно не были довольны приезду новых начальников, которые будут взрослых бывалых вояк учить работать. И снова ей придется что-то кому-то доказывать. Устала она от этого. Надоело. Проще было б козырнуть своим прозвищем и все бы вопросы отпали сами собой, но делать этого не стоит: во-первых, подставлять Шраймана она не хотела; во-вторых, среди этих соколиков может быть крыса; и в-третьих, себя подставить, — последнее дело. А, значит, придется хорошенько постараться, чтоб эти сраные соколики подчинялись ей беспрекословно.

Производственное совещание происходило в большой обеденной зале. Именно обеденной зале, подумала про себя, потому что, по-другому, роскошное убранство дома назвать было нельзя.

Обстановка вообще напоминала какой-то дворец, не то, чтоб она часто во дворцах бывала, так парочку, но там все было в меру и соизмеримо статусу жильцов, а вот тут… Либо Шрайман не видел убранства дома и купил первый, что ему предложили, либо у него жуткий вкус и он надутый индюк. Мрамор, красное дерево, все сверкает пастельными тонами и переливами позолоты на рамах картин. А тут были и картины известных художников, вопрос только в том, настоящие или копии репродукций? Не дом, а мечта домушника, тем более с такой-то системой безопасности.

Елки-палки, десять комнат, и это, не считая подвала с бассейном, тренажёрным залом и рингом для спаррингов. Он бы сюда еще стрелковый комплекс втюхал, было б совсем хорошо.

А прислуги раз-два и обчелся, или, может, еще наймут. Питается охрана в доме у себя, но готовит домработница для всех. Поди попробуй прокормить почти двадцать пять человек, целый день у плиты тетка загибается. Точно, еще будет персонал.

Плохо. Но проверкой пусть парни Дрозда занимаются, и Кимура тоже, а у нее другая задача.

— Значит, на Даниила Михайловича напали, когда он возвращался из ночного клуба, так?

Шрайман скривился от ее вопроса, но ответил.

— Да, напали со спины, человек был один.

— Охрана при брате была?

— Он учился в Лондоне, я не считал, что его там могут достать, да и некому было…

— Как оказалось, — было кому.

— Слушай, ну кто потащится в другую страну, чтоб просто попугать зарвавшегося пацана?

— А он зарвавшийся?

— Я дал ему слишком много свободы, что плохо сказалось на его характере. Но, думаю, польза от этой истории все же будет, хоть мозги у него встанут на место немного.

— Думаешь, порезанная рожа ему поможет что-то осознать? — Кимура иронично улыбнулся, — Из Данил Михалыча скоро какашки полезут наружу от злости, он еще всем нервы потреплет.

— Моя работа, — его безопасность, а перевоспитанием детей как-то сами занимайтесь.

— Спасибо, что разрешила, без тебя я бы не знал, что делать, — саркастично сказал Шрайман и посмотрел на нее в упор с таким презрением, что будь она чуть слабей характером непременно бы взорвалась от этого взгляда, но она давно не девочка, умеет эмоции на второй план убирать.