Книга Стану Солнцем для Тебя, страница 73 – Никтория Мазуровская

Костя сел на кровать рядом с ней, обнял ее, прижал к себе, позволил беззвучным рыданиям дать волю.

И она заплакала, молча кричала и выла от боли, что вновь и вновь переживала в снах.

И теперь он стал частью ее кошмара, ее боли.

Он наконец-то понял, что она пережила, осознал, потому что сам будто видел этого маленького хрупкого малыша с тёмно-рыжими завитушками волос и яркими синими глазами, слышал, как слабо бьется его сердце. Видел и чувствовал, как его старший сын цеплялся за жизнь своими маленькими, но сильными ручками.

Они сидели так долго, и каждый переживал свою боль.

Только Марине и в голову бы не пришло, что Костя тоже мог беззвучно выть и вытирать украдкой скупые мужские слезы. И ей не показалось, что у него сердце так сильно и бешено стучит, что вот-вот вырвется.

— Останешься со мной? – хрипло прошептала, касаясь его груди сухими потрескавшимися губами.

— Останусь!

Он лег на подушку, увлекая ее за собой, натянул одеяло повыше, укрывая их, чувствовал, как Марина в его руках начала дрожать, вряд ли от холода, конечно.

Но заснуть оба не могли, лежали в темноте и слушали стук сердец, и дыхание друг друга.

— Я хочу в отпуск, – устало произнесла и подняла голову выше к нему, он в темноте не видел, но почувствовал кожей ее движение.

— Если хочешь, давай поедем, – тронул губами ее лоб, сухо поцеловал.

— Хорошо.

— Хорошо, – эхом повторил, наконец, проваливаясь в зыбкое забытье, где снова видел маленького мальчика, который держался за его огромную ладонь своими пальчиками, и не отпускал.

Это было его счастье и проклятие одновременно…

ГЛАВА 10

Утро, после Таниной свадьбы, было очень необычным во всех смыслах. Трудно представить себе выражение лица Ильи, когда он обнаружил маму и папу, спавших в обнимку. В одной кровати!

Но еще трудней было представить Марине собственную реакцию на такое нетипичное пробуждение!

Тепло и хорошо. Спокойно.

Пожалуй, она давно не спала настолько хорошо, как этой ночью!

Смутно помнился кошмар, и что Костя ее успокаивал, но пока не открыла глаза, думала, что ей все это приснилось, но стоило только приоткрыть веки, как она убедилась в ошибочности своих утверждений и даже надежд.

Это слишком личное: просто спать в одной постели и чувствовать себя абсолютно спокойно и комфортно. Это хуже, чем, если бы они занялись сексом, намного хуже!

Секс – это физиологическая потребность, страсть, и никакой привязанности. Взаимное удовлетворение. А вот… это… уже совершенно другой уровень отношений и доверия.

Пижама не оголяла ее тело, да ему это и не нужно было. Он просто забрался своими руками под ее пижамную кофту и ласково гладил живот, как детям гладят, когда у них колики в животике, вот и Костя так же гладил, без какого-либо подтекста. Просто сильное, но в то же время и трепетное прикосновение пальцев к нежной коже.

И Илья, который вытаращил на них глаза (благо под одеялом было незаметно, чем там руки Кости заняты), не знал, что сказать.

Костя, вроде как, пытался ее этим жестом успокоить. Только получалось все наоборот, потому что желание, узлом скручивало между ног, низ живота тянуло такой приятной ноющей и ожидающей болью, что, надави он чуть сильней, Марина бы не удержалась и застонала.

И когда окончательно проснулись, спровадили Илью на кухню, оба упорно делали вид, что эта ночь – ничего необычного, а так, норма, в порядке вещей.