Книга Стану Солнцем для Тебя, страница 67 – Никтория Мазуровская

— Все хорошо?

Подошла к Косте и стала рядом. Просто стала рядом, а на душе уже спокойнее и дышать легче.

Они стали ближе, говорили друг с другом, открывались. Но страх никуда не делся. Теперь становилось намного страшнее от понимания, что она оставит два своих солнышка.

Он перевел на нее заинтересованный взгляд.

— Как она тебе?

— Кто? Марго? – он кивнул, – Отцу она подходит, и, кажется, там действительно чувства, так что я рада, что у него все хорошо.

— Ты так и не рассказала, почему вы так долго не общались, – упрекнул вроде, но настаивать не стал, сам понимал, что сейчас не время и не место для таких разговоров.

— Сложно объяснить, и не могу сказать, что я его и сейчас до конца понимаю. Но что было, то было, у моего сына есть дед, и я этому рада.

— Родители были бы рады знать, что у них есть внук. Избаловали бы его точно!

— Ты тоже не шибко строгий родитель, хотя и стараешься. И я тебе за это благодарна, честно!

— Ты бы и без меня справилась, так что, еще вопрос, кто кого должен благодарить. Я рад, что ты помирилась с отцом, это было правильно, – и такая тоска в его голосе Маришке послышалась, что сердце в пятки опустилось, и она сама не поняла, что делает. Нашла, своей рукой его ладонь, и крепко сжала.

Удивленно на нее посмотрел, но, так же, как и она, крепко сжал и улыбнулся ее порыву.

Возможно, они бы простояли так еще некоторое время, но невеста собралась бросать букет, и пришлось разорвать теплое прикосновение.

****

Костя искренне радовался за друга, за его счастье и вновь обретенную семью. Но самому внутри было горько и тошно от слов, которые от него ждали.

Скулы сводило от напяленной улыбки.

Ему хотелось заорать на всех! Зарычать и спросить, какого хр*на они все так радуются, когда Марина умирает?!

В одиночестве, совсем одна. Но, естественно, он ничего и ни у кого не спрашивал и, уж тем более, не хотел портить своей семье праздник.

Они для него стали семьей, уже давно и навсегда. И пусть это было лицемерием, с его стороны, молчать о таком, но тот хрупкий мир и понимание, что сложись у него с Мариной, не хотелось разрушать из-за его бессилия перед этой ситуацией.

Когда-то думал, что за деньги можно купить все: машины, квартиры и женщин. Потом взгляды поменялись, пришло понимание, что есть вещи, перед которыми все, даже самые стойкие и сильные, становятся слабыми, падают на колени от бессилия и отчаянья.

Он тоже был готов опуститься на колени, и молиться неизвестно какому высшему существу, если оно вообще есть, о милосердии к Марине, к Илье.

На него давно уже забили болт,– своей абсолютной ненавистью к женскому полу, в прошлом, он перечеркнул все, что только мог.

Не видел, каким был его старший сын, имя которого каждый раз отдается в сердце болью!

Не видел, как Илья сделал свой первый шаг!

Не слышал первого слова!

Не видел очень многого, и сейчас наверстывает. У него есть такой шанс, Марина ему его подарила. Не из благих побуждений, конечно, но с определенным расчётом на будущее, без нее.

У Кости внутри вулкан просыпался, бурлил и разливался лавой, обжигающей все изнутри, но эта боль просто ничто по сравнению с тем, что он испытал, когда Разецкий рассказал ему правду.

Мерзкий и гнилой человек! Падаль, об которую руки марать противно, а хотелось!