Книга Стану Солнцем для Тебя, страница 146 – Никтория Мазуровская

Этот миг был бесценным. Не имел сравнений или материальной оценки. Но был важным и неповторимым. То, как Костя ее приобнял и прижал к своему мокрому прохладному телу. То, как она вздрогнула и ущипнула его в отместку за эту шалость. То, как на родителей смотрел Илья: счастливыми глазами, и, казалось, что вот-вот расплачется, так у него глазки на солнце блестели, но если это и были слезы, то только счастья.

— Ты похожа на поросёнка, – тихо шепнул ей Костя на ухо, и прикусил мочку, вызвав во всем теле дрожь.

— Что?! – она возмущенно на него посмотрела, снова ущипнула его за руку, которая бессовестно начала оглаживать ее бока и спускалась на попу, – Поросёнка?

— Вся такая розовенькая, – снова прошептал, – Пойдем в номер, я тебе кремом спинку намажу, а?!

— Спинку мне намажешь? – хрипло переспросила и облизала, пересохшие в один миг губы, – Соблазнительное предложение, а как же Илья?

Она хотела было повернуться в сторону сына, но Костя ее удержал, наклонился к ее губам, и выдохнул прямо в них, смешивая их дыхание:

— А наш сын уже улепетывает с группой на экскурсию в национальный музей Бангкока и вернется только к вечеру…

И, конечно, Марина была не против не только, чтобы муж намазал ей спинку кремом, но и сделал массаж с эротическим уклоном.

А потом, лежа в кровати, и отходя от очередного, разрушающего их на молекулы оргазма, Костя начнет ее пытать:

— Давай, говори уже!

— Что говорить? – она лениво приподняла вопросительно бровь и скатилась с мужа, но глаз от его лица не отводила.

— Я же вижу, что ты хочешь мне что-то сказать, говори, а то смотреть уже не могу на то, как ты себя одергиваешь постоянно.

— Ты же сказал, что будешь ждать столько, сколько нужно, что ты терпеливый.

— А я терпеливый, но не настолько же! – буркнул он недовольно и повернулся к ней лицом, ложась на бок, – Говори!

— Я… – Марина приподнялась на локотке, наклонилась к мужу ближе, провела ладонью по его заросшей щеке,– он напрочь отказался бриться в отпуске, – Тебя… – наклонилась прямо к его губам, и выдохнула, едва сдерживая себя от того, чтобы не расхохотаться, – Просила побриться. А ты?!

Костя замер на секунду, блаженная улыбка слетела с самодовольного лица, и посмотрел на нее разочарованно, а потом расхохотался во весь голос:

— Ты невозможная женщина! Но я все равно тебя люблю и подожду этих слов от тебя еще чуть-чуть.

— Долго будешь ждать, дорогой, очень долго!

— Это что? Вызов?

Он мгновенно прижал ее, своим весом к постели, весело сверкал серыми глазами, но она уже чувствовала, что он вот-вот готов отлюбить ее во всех «мыслимых и немыслимых» позах.

— Если тебе так этого хочется, – она кивнула, коснулась губами его приоткрытого рта, – Да, вызов.

А дальше снова было море страсти и любви. Он не давал ей и шанса забыть о том, что любит, и никогда не даст, никогда не позволит ей забыть, что она жена своего мужа.

* * *

Три года спустя, Москва.

Константин Алексеевич, а именно так его в доме звала прислуга с подачи Любаши,– правда сама она его ласково звала «Костенька»,– пытался читать документы по новому выгодному контракту, но получалось у него плохо, он то и дело бросал на жену многозначительные взгляды и все хотел снова вернуться к работе.

В последние недели Костя старался проводить все время дома, в офис если и уезжал, то только на пару часов и не больше. Прилетал, всех строил, раздавал пиз**лей по делу, и просто, для профилактики, чтобы не расслаблялись, и с бешено колотящимся сердцем стремился домой, а то мало ли, что там могло случиться, пока его не было.