Книга Стану Солнцем для Тебя, страница 142 – Никтория Мазуровская

Женщину начало колотить, у нее задрожали руки и губы, казалось, она сейчас бросит пистолет и начнет кричать и рыдать.

— Да что с ней говорить, Костя, она же сама своего ребенка убила, а теперь просто ищет на кого бы вину свалить?!

Разецкий тоже сделал шаг вперед и заслонил Марину с другой стороны, и с этого его шага все полетело к чертовой матери.

Марина за мужчинами ничего разглядеть уже не могла, но сумела различить два оглушительных хлопка, а потом Костя повалил её на бетонный пол, все вдруг начали кричать, забегали, что-то ей говорили и поднимали с неё мужа, потом ее саму.

А она смотрела в мертвые глаза женщины и видела в них свою смерть. Настя ее бы убила, действительно убила бы.

Господи.

У нее в ушах звенело, пульс бешено стучал и адреналин в крови не давал возможности сосредоточиться на чем-то одном.

Костя держал ее лицо в своих ладонях и что-то говорил, спрашивал и внимательно ее осматривал. Откуда-то появился Артем, попытался тоже ей что-то сказать, а она как чумная видела только их лица перед глазами, что губы шевелятся, и больше ничего, пустота внутри была: и в голове, и в душе.

Марина отвернулась от их лиц, искала взглядом Андрея.

В один миг оказалась рядом с ним на коленях, смотрела во все глаза и смаргивала набежавшие слезы.

Там было два оглушительных хлопка. Два. Не один.

Над Разецким, склонившись, сидела Зима и зажимала ему шею своими ладонями, они окрасились кровью в красный цвет и были липкими.

Андрей непонимающе вращал глазами и что-то пытался сказать, порывался приподнять голову, а когда увидел Маринино лицо над собой, успокоился, и даже улыбнулся уголком губ.

— Я здесь, здесь, – Марина наклонилась ниже, стерла дрожащей рукой кровь с его губ, – Я цела, Андрюша, все хорошо.

— Т-ы, – он закашлялся, – Я… н-е… хо-т-е-л, – ему было сложно говорить и кровь снова на губах появилась. Марина ту стерла, и слезы с собственного лица сразу смахнула, не заметила, что кровью все испачкала.

— Тише, не разговаривай, тебе нельзя! – она старалась говорить уверенно и спокойно, но по взглядам Зимы и Кости понимала, что Андрей вряд ли дождется скорой помощи, – Молчи, береги силы, ладно?

Он грустно улыбнулся, смотря прямо ей в глаза, кричал ей взглядом, что любит, но в слова обличать не стал.

Марина и Зима сидели уже в приличной луже крови, и обе понимали, что осталось недолго.

— П-про-с…– Андрей снова закашлялся, с каждой минутой становился бледным, взгляд тухнул, как перегорающая лампочка.

— Т-сс, – Марина прижала палец к его губам, – Уже не важно, Андрюша, я всегда тебя прощу, ты же знаешь, всегда. Молчи, не говори ничего.

Андрей схватился за ее руку, сжал, что есть силы, и улыбнулся уголками губ, снова закашлялся густой алой кровью.

— Н-е п-п-лачь, Ма-а-ри-ш, – произнес, и замер на ней взглядом, а она даже не поняла в первый миг, что он умер, смотрела на него, в глаза вглядывалась и ждала, что дальше скажет.

— Марин, – Костя попытался ее поднять, но она всем телом дернулась и от Андрея взгляд не отрывала, ждала, что очнется и скажет еще что-то в своем духе, дурацкое и пафосное, – Он умер, Марина, вставай!

Она закрыла лицо окровавленными руками и начала рыдать, слезы душили, она вздохнуть не могла.

«Зачем же ты полез, дурной?! Зачем?! Как же так, Андрей?! Господи, как же так?!»