Книга Так Бывает, страница 82 – Никтория Мазуровская

Так что, молча варила кофе и просто думала о чем-то другом, стараясь не зацикливать внимание на нервной дрожи пальцев.

Ей и так было над чем подумать.

Неделя- крайний срок для принятия решения и уговоров, если таковые потребуются.

Она вроде не сомневалась в результатах экзамена Кирилла, но ощутимо нервничала. А результат оказался даже выше, чем ожидал сам Кирилл.

Они втроем отпраздновали это маленькое, но очень радостное событие и Таня даже налила сыну бокал вина.

Оставалось теперь только отгулять выпускной и все, -он волен выбирать куда ему поступать и где ему учиться.

Таня пока не решалась заговорить с ним о переезде. Не потому, что сама была не готова или против, хотя, чего скрывать, у нее дыхание сбивалось и сердце тревожно сжималось, стоило только представить, что она снова вернется в столицу и будет так близко к Диме. Будет жить с ним в одном городе, ходить с ним по одним улицам и, возможно, они даже пересекутся,-этого она боялась больше всего…что они встретятся и окажутся уже абсолютно чужими друг другу.

Эта мысль пугала, да так, что в горле вставал ком, дыхание сбивалось, а колени слабли и ноги ватными становились.

Но, с другой стороны, на весах стояло будущее Кирилла, ее сына.

И она убеждала себя, что главное именно это. Дать ему возможность выбора, и может даже настоять, чтобы он поступал в Москве.

Там больше юридических вузов – это раз, больше вариантов специализаций – это два, бесконечное число возможностей заняться той отраслью, которая ему будет действительно интересна – это три, и международная практика – это четыре.

Аргументов куча, а слов чтобы поговорить с ним так и не нашла.

Думала и гадала, как правильно донести, чтобы он истолковал ее мотивы правильно.

Оказывается, это трудно- верно подобрать слова, когда речь заходит о детях. Такое она испытывала впервые. Точнее, раньше, все равно большинство таких решений принимала Лиля, как-то с ним говорила, но сейчас, когда Тане предстоит нечто подобное,– снова нервная дрожь, и даже голова болеть начинает.

В уме все уже давно сложено, сказано. Она прокрутила, мысленно, все возможные и, кажется, даже невозможные реакции на свои слова, но ощущения того, что готова начать важный разговор не было точно…

— Чего не спишь? – она вздрогнула от неожиданного голоса Саныча, прозвучавшего совсем рядом с ней.

— Кофе захотелось, будешь?

Она не стала ему говорить о звонке, о своих тревогах, не хотела нарушать тот хрупкий мир, что установился между ними совсем недавно.

Саныч мотнул головой и тяжело опустился на стул возле барной стойки, щурил глаза в темноте, пытаясь отчетливей разглядеть ее выражение лица, наверное, пытался гадать отчего она в такую пору вздумала кофе пить.

А Таня решила, что это лучшее время для нового серьезного разговора: ну если уж так удачно сложились обстоятельства, то почему бы им не поговорить, если и этот разговор она прекрасно прокрутила в своей голове как по нотам, с разными тональностями и инструментами?

— Давай уедем в Москву. – спокойно произнесла и поставила свою чашку с горячим кофе рядом с ним, чтоб остыл.

— Что, прости? – ошарашенный мужчина смотрел на нее во все глаза.

— Давай уедем в Москву. – повторила и так же спокойно присела напротив. – И пока ты не начал отнекиваться, я подкину тебе контраргументы, хорошо?