Книга Так Бывает, страница 76 – Никтория Мазуровская

— А Вы значит, его? – саркастично протянула Таня, – О Вас я раньше не слышала.

— Зато я слышала о Вас. Мой отец, как и Ваш и Саныч вместе служили, и так вышло, что мой отец им двоим спас жизни,– молодыми были, глупыми. Но урок запомнили, поддерживали связь после армии. Они оба, и Ваш отец, и Саныч, были обязаны жизнью моему отцу.

— Хотите сказать, что у Саныча выбора не было, вернул долг и все такое?

— Я хочу сказать, что для него это было очень важно: помощь мне. И он помог. О большем я не просила. Уверена, Вашей семье ничего не угрожает сейчас, он этого не допустит. А инцидент на дороге…с этим я разберусь.

— Разберетесь? – без уверенности, что поняла ее правильно, Таня уточнила, – Как разберетесь?

— У нас свои методы, – уклончиво ответила та, – Татьяна, могу попросить Вас?

— Смотря о чем.

— Не вешайте всех собак на Саныча, не думаю, что ему было легко скрывать что-либо от Вас. Вы очень ему дороги.

— Откуда Вам знать? – она не хотела грубить, но эта ситуация и этот разговор начинали выводить из себя и бесить.

— Я довольно наблюдательна, и знаю его достаточно долгое время.

Таня молча кивнула, и собралась уходить, Димитрия поднялась на ноги вместе с ней, провожая к двери.

— Можно вопрос? – может и не стоило его задавать, но не удержалась, – Кто Вы? И почему Санычу пришлось Вам помогать?

— Правда Вам не понравится, а врать я не люблю. Просто специфика и риски моей бывшей работы дали о себе знать.

— А кем Вы работаете?

— Убийцей, – весело ответила она и подмигнула, но что-то Таню внутри царапнуло, что-то в глазах этой женщины мелькнуло, что снова заставило Таню от ужаса похолодеть, – Берегите себя, Таня, и не злитесь на Саныча, он хороший человек.

Таня лишь молча кивнула и направилась к выходу на едва гнущихся ногах, на автомате двигалась, шла к машине. Села, завела ту, но на этом кажется ее силы закончились,-уперлась лбом в собственные руки, лежащие на рулевом колесе.

Дура она, но он тоже дурак старый!

Не выдержала все-таки, заревела!

Она обидела его своими словами, ранила. Самой от себя противно было. Но со слезами не стало легче. Страх ушел, сомнения в Саныче ушли, а горечь осталась. Горечь от того, что не сказал, что не предупредил. Она бы поняла его.

Пусть эта Димитрия рассказала далеко не все, пусть она показалась Тане опасной, хотя Роман как раз был достаточно не мягким, но добрым что ли. Она бы поняла все.

А еще ей, наверное, впервые стала понятна реакция Димы.

Да, пока сама не побываешь в такой роли псевдо-преданной, никогда не понять, как сильно задевает твое же молчание и скрытность других.

Просидела так минут пять, наверное, и все же двинулась по дороге домой. А еще позвонила Санычу.

Пусть за рулем говорить опасно, -в конце концов, у нее гарнитура с собой, -но ей срочно нужно было с ним поговорить.

— Слушаю! – на том конце трубки ей ответил очень уставший голос.

— Почему ты мне не сказал? Почему сейчас не остановил? Саша, я не достойна такого доверия? – она не хотела начинать с обвинений, но вопросы посыпались из нее, как из рога изобилия, и она зачастила, стараясь чтобы в голосе не было слышно слез.

— А ты бы мне поверила сейчас, Таня? – тихо уточнил он, – Рубишь сгоряча, а потом думаешь… есть за тобой такой грешок. Не хотел, чтобы ты волновалась.