Книга Так Бывает, страница 63 – Никтория Мазуровская

Внутри все узлом болезненным завязалось и все скручивалось, скручивалось. Еще чуток и веревка не выдержит, лопнет нить, что позволяла ее сознанию быть хоть капельку, но ясным.

Но веревка, нить – не лопнула, а в узел завязалась. И ни развязать теперь, ни распутать. Не узнать Тане теперь кто прав, кто виноват…

Очнулась снова в звенящей тишине.

Кожей поняла, что кто-то пришел, по взглядам ее мужчин поняла кто именно. Только Леонид оставался с ней, правда, не говорил. Укол сделал, посидел чуть-чуть, сказал, что ждет скоро на прием, и все! Ушел!

А Таня за ним пошла, когда Олег с Кириллом за входной дверью скрылись. Но, чуть было с Санычем не столкнулась, взглядом того умоляя дать ей послушать, услышать.

И она услышала.

Правду говорят про любопытную Варвару. Но у Тани не нос, она сама на куски разлетелась и теперь заново собираться будет.

Плевать на боль, потерпит, не в первой. Плевать на варианты Леонида, у нее есть свои. Плевать на слова Димы, потому что он был прав. Но плевать, потому что именно это ей и было нужно услышать. И именно от него.

Чтоб глаза открылись! Чтоб посмотрела, что чуть не угробила жизни самых дорогих. Чтоб, увидев себя со стороны, осознала в кого начала превращаться на самом деле.

Ей нужен был ушат грязи именно от Димы, ему она всегда верила безоговорочно и, если он так сказал, значит прав. А кому легко слушать правду о себе? Кому не обидно эту самую правду узнать?

Честно говоря, она таких людей еще не встречала.

Но такую правду, спустя время, она поняла и приняла.

Как там она себе говорила? Устала бороться? На самом деле боролись за нее. Саныч, Кирилл, да, даже Олег, но только не она сама.

В детстве, возможно! Но явно не во взрослой жизни. Она отстранилась от проблем, как только вышла замуж, переложила всю ответственность на Диму. И к чему это привело?

Ее жизнь превратилась в дерьмо, она сама стала чокнутой сукой, которая винит всех вокруг: Диму, мать, отца, Лилю, но только не себя.

Молодец, твою мать, молодец! Так держать!

Но, урок сегодняшний она усвоила, поняла, приняла и будет менять, и меняться.

Ей никогда не забыть взгляд Кирилла, когда он пытался ее успокоить. Такой растерянный, такой напуганный, и одновременно решительный, злой.

Мальчик вырос, многое понимает, и она кое-что поняла про него сегодня, и про себя заодно.

Они семья! Настоящая, полноценная семья. Там, где есть мама,-это она, там, где есть сын,– это он, там, где есть остальные родственники – это Саныч и Олег. И своими руками она чуть было все не похерила. Вовремя ее, носом об стол ткнули, очень вовремя.

С завтрашнего дня все будет по-другому, но сегодня она позволит себе слабость и будет плакать, стоя в ванной, под душем. Будет слушать как шумит вода, ударяясь в стеклянные стенки душевой и вспоминать их с Димой жизнь. Ту, что была ДО.

Счастливые, теплые, наполненные любовью глаза. Улыбку, от которой в животе напряженно замирало, а потом опаляло таким желанием, таким собственническим порывом, что Тане приходилось себя сдерживать чтоб не укусить, чтоб не оставить красный след собственных зубов, когда Дима был в ней и был с ней.

Так с ними было всегда. Чувственное желание накатывало быстро, но они никогда не торопились, наслаждались каждым мгновением. Медленно, пуговичка за пуговичкой расстёгивали одежду, правда стаскивали ее быстро… но, после, вновь время будто замирало, они вместе медленно горели, плавились от рук друг друга. Медленно сгорали под жадным напором губ, под требовательным напором рук.