Книга Так Бывает, страница 125 – Никтория Мазуровская

— А что, у тебя есть парочка кандидатов? Так я не прочь размяться, правда, оптику с собой не захватил, не рассчитывал как-то, что ты мне предложишь такую работенку.

— Господи! – облегченно выдохнула, – Как ты можешь шутить о таком! Сволочь ты такая, я ж чуть не поседела, пока твой ответ ждала.

— Лады, – хлопнул ладонью по постели и стремительно поднялся, – Сегодня я сплю, а завтра ты мне все подробно рассказываешь, что и как. Ты квартиру будешь продавать?

— Да, наверное.

— Хорошо, – он кивнул, – Там Маришка уже развернула деятельность по поводу ремонта в вашей новой хате, Сава лично просил бригаду ремонтников найти, чтобы толковые были. Так что, считай, через недели три у вас будет новоселье.

— Ага, – она, как безмолвный болванчик закивала головой, офигевая от количества информации, которую на нее обрушил Артем.

— Тогда я спать пошел, твой малой мне там уже постелить должен был.

— Иди, отдыхай! И спасибо, что приехал.

— Партия своих не бросает.

Он ушел, а Таня так и лежала в шоке и ступоре.

Когда Маришка впервые познакомила ее со своим одноклассником, с которым просидела за одной партой все школьные годы, Таня пребывала в таком же состоянии. В Артеме всегда было слишком много энергии, он всегда внутри кипел, горел, как вечный двигатель. Но, при этом, чаще действовал на публику, хохмил, острил, но мало кому позволял заглянуть в душу. Маришке вот позволил, и жене своей, она, кстати, с ними в одном классе училась. Они поженились сразу после школы, а потом Артём в армию ушел,– это ей так Маришка рассказывала.

Интересный он человек. И опасный. Но ее саму считал кем-то вроде младшей сестры своего друга Маришки, а значит, по разумению Артема, он должен был Тане помогать, поддерживать и так далее. Вот и сходит теперь в офис, к Санычу.

И пусть с ее стороны это было не слишком красиво и даже чуточку малодушно, но она не хотела больше появляться в офисе, видеть понимающие и жалостливые взгляды подчинённых. А самое главное,– она не хотела видеть Саныча. Не потому, что обижена. Просто ей было больно на него смотреть и понимать что, несмотря на весь его опыт, он все равно из чистого принципиального упрямства пойдет ей наперекор, а значит, будет стоять на своем до конца.

Может и сама Таня в его глазах тоже упрямая, но еще и предательница. Это же дело ее отца, как она может его продавать?

Да вот так. Легко и очень просто.

Поэтому, приезду Артема она рада безумно, и обязательно позже или может завтра позвонит Маришке и скажет ей «спасибо» за то, что додумалась прислать ей подмогу в его лице.

Ситуацию решила отпустить. И не прогадала.

Пока она болела и познавала все прелести ангины, которой заболела впервые в жизни, Кирилл с Олегом вместе не отходили от нее далеко. Контролировали ее температуру, заставляли пить противные таблетки, и вели себя, по меньшей мере, как курицы-наседки. Впервые попробовав, сваренный Кириллом куриный бульон, хоть чуточку и пересоленный, от умиления чуть не расплакалась, как маленький ребенок. В своей болезни она даже сумела найти плюс: подкачала себе пресс. Из всех физических нагрузок качать пресс она люто ненавидела и была даже рада в какой-то момент тому, что благодаря кашлю немного подтянула себе и так плоский живот.

Ссора с сыном сама по себе сошла на нет. Стоило только температуре подняться, как Кирилл начинал вокруг нее бурную деятельность. И свою обиду забывал, напрочь. Но, что еще не маловажно, он прекратил шифроваться и, в открытую, звонил Диме, а Дима ему, и они могли по полчаса разговаривать ни о чем или, наоборот, о чем-то конкретном. Смеялись, шутили. Кирилл докладывал ему о состоянии Тани, в красках рассказывая, как она морщится от противного сладкого сиропа, или горьких таблеток.