Книга Так Бывает, страница 104 – Никтория Мазуровская

Его маленького, тогда как молнией пронзило это ее уверенное и нежное прикосновение, полное заботы и ласки.

Просто взяла его за руку и повела в садик.

Лиля так никогда не делала. Никогда.

«Ты ж мужчина, учись быть самостоятельным»,– сказанное с полным безразличие и скрытым холодком в голосе. Вот, что она говорила, когда он брал ее за руку, переходя через дорогу, полную машин. С Лилей так всегда. Она вечно куда-то спешила… то на работу, то на свидание, то с подругами. Он не понимал многого, пока не почувствовал разницу.

Лиля, спешащая нарушала все правила, переходила с ним дорогу, где ей вздумается, или, уткнувшись в телефон. Не следила за ним, не брала за руку.

Таня же, прямо в тот первый день, спокойно взяла за руку и повела за собой. Да, они спешили, но он не услышал ни одного упрека в свою сторону. Она не обвиняла его, что он еле тащится, что она торопится. Вела за собой. Остановилась на пешеходном переходе, когда начал мигать зеленый свет и даже словом не обмолвилась, что нужно бежать: они успеют. Спокойно стояла и ждала, пока снова загорится зеленый, а он ошарашенный, на нее смотрел и хотел ее ущипнуть, чтобы проверить: «Она вообще, настоящая?».

А потом та машина вылетела на перекрестке, резкий толчок и он уже стоит у Тани за спиной, и она крепко держит его одной рукой, прижимая к своему телу. Закрыла собой.

Маленький Кирилл очень испугался тогда, наверное, впервые в своей сознательной детской жизни он так испугался, что произойдет что-что страшное и Таня исчезнет раз и навсегда из его жизни.

Это было минутное состояние животного страха и паники. Он его помнил прекрасно, до сих пор помнил те ощущения. И день тот. Немного смутно, но все ощущения свои, мысли помнил, как сейчас.

Что впервые заметил, как его друзей ведут их мамы в садик. Все шли за руку. Все. И он тоже.

Вот именно тогда и шибануло, что это ж его мама, значит, рядом. Если она его за руку ведет, обняла на прощанье, и стояла на улице, ожидая пока он зайдет в здание. Значит мама.

Наконец появилась его мама, настоящая.

Кирилл не спешил делиться своими открытиями с окружающими, даже с мамой. Интуитивно понимал, что нельзя такое говорить Лиле, а Тане и подавно. Вдруг еще уйдёт или Лиля на нее разозлится и тогда мама точно сбежит.

Молчал в садике в тот день не от того, что ему грустно было или настроение испортилось. Наоборот. Ему чудилось, что стоит рассказать кому-то, поделиться своей радостью, все исчезнет, испортится.

Он, молча, внутри переваривал эти мысли, эту нежданную радость и чудо. И молчал дальше.

Но появление Тани всегда ждал с таким чувством счастья, что порой не сдерживался и вылетал к ней в прихожую, стоило только услышать, как проворачивается замок, бросался обнимать, что-то самозабвенно рассказывать. И она ему рада была. Всегда обнимала в ответ, слушала внимательно и делилась своими новостями.

Время шло, они оба взрослели, но она так и оставалась для него самым дорогим человеком.

На самом деле, мама была к нему строгой. Очень даже. В вопросах воспитания, поведения, уроков… Строгий контроль, и чтобы все было четко и правильно. Но, при этом, никогда не обделяла его лаской. Касаниями.

Шла мимо него в кухню готовить, или заглядывала в комнату посмотреть, что он делает, пока она чем-то занята, касалась его, мимолетно гладила по волосам или по спине, могла просто обнять и чмокнуть в макушку.