Книга Моя Ошибка, страница 2 – Никтория Мазуровская

Даже, когда возникла возможность увидеть ее хоть на пару минут, он, скрипя зубами, уехал на север по поручению Шаха.

Сбежал как последний трус. Не нашел в себе сил взглянуть ей в глаза, как будто ничего между ними не было. Он бы не сумел. Не сейчас, когда тоска по ней стала огромной, невыносимой.

Он думал о ней. Мечтал о ней. Просыпался и засыпал с мыслями о ней.

Сейчас, именно сейчас, Максим на самом деле понял, что такое любить по-настоящему. Каково это, когда исчезает солнце, луна, звезды, меняются полюса планеты, теперь центром мироздания стал город, где она родилась, живет и работает.

Мир существует потому, что существует Она.

Максим иногда не понимал сестру: как, после всего, что между ней и Шахом было, она продолжает его любить, поддерживать? Как она может, после его предательства, о нем говорить, думать?

Теперь понял: Вика любит, прощала его и будет прощать. Так же, как Шах прощал все ее закидоны и будет всегда прощать, несмотря ни на что, пусть иногда на прощение нужно больше двух лет.

Может, не зря он оказался сегодня тут? Может, это судьба ему знак дает, что пора? Что хватит уже быть дебилом и дураком? Нужно начать что-то делать? Говорить? Просить прощения?

Если она его в самом деле любит, то может и у него еще есть шанс?

Когда эта светлая мысль родилась в голове, он, наконец, решился открыть глаза.

Знакомая обстановка, ничего не изменилось.

Все те же четкие, ломаные линии в интерьере, стиль хай-тек во всей своей красе. Несмотря на свою внешнюю мягкость, Соня была очень жестким человеком, но при всем при этом, душа ее умела любить искренне. У нее в кабинете, на работе, никто бы не увидел милых рамок с семейными фото, цветов и прочей фигни, но и дома такого было не найти. Цветы – кактусы, она их любила, и именно их ей дарили на восьмое марта, день рождения и все остальные праздники. Не было фото в рамочках по всему дому, но были большие альбомы со снимками, запечатлевшими ее жизнь и жизнь ее семьи, правда, стояли они в гостиной, в шкафу, за стеклянными дверцами, и доставала она их не так часто.

Соня не жила прошлым, поэтому фотографии были не самым главным в ее жизни. Она всегда смотрела вперед, планировала будущее.

Поэтому, совершенные ошибки, поступки или проступки, воспринимала немного иначе, чем другие люди. Всегда говорила, что «ошибок не существует, есть поступки, которые дают нам возможность научиться чему-то новому, измениться». Хорошая позиция для адвоката по уголовным делам, - он так подумал, когда впервые услышал это от нее. И только, спустя пару месяцев почти совместной жизни осознал, что это не отмазка и не попытка как-то скрасить человеческие пороки, это действительно ее позиция относительно прошлого.

В этом они капитально различались.

Она жила будущим и не позволяла прошлому влиять на настоящее.

Он не мог забыть прошлое и не давал шанса будущему.

Чудесные мысли на больную голову с похмелья.

Макс привстал с дивана и чуть было не слег обратно от боли в спине и ногах, но стиснул зубы так, что как от скрежета не оглох, сам не знает.

Свет резанул по глазам.

Пришлось шумно выдохнуть через сомкнутые зубы.

— Доброе утро! – послышалось тихое от огромного почти во всю стену окна.

Он повернулся на звук и так и застыл с открытым ртом, откровенно пялясь на женщину. Максим не мог узнать в этой похудевшей, с мертвыми серыми глазами женщине в черном брючном костюме, своей Сони.