Книга Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда, страница 46 – Анастасия Смирнова

​— Только моя гордость за то, что я опять наступила в ловушку с порога, — попыталась я отшутиться, но голос предательски дрогнул. Я всё еще слишком остро чувствовала жар его тела, тяжесть мышц и бешеный стук его сердца.

​Он не торопился отстраняться. Медленно поднял руку и осторожно стер большим пальцем каплю крови с моей скулы — видимо, меня всё-таки задело каменной крошкой при падении. Его прикосновение было обжигающе нежным, совершенно не вяжущимся с образом Верховного карателя.

​— Твоя гордость останется при тебе, Элайза Вейн, — тихо произнес он, не разрывая зрительного контакта. — Ты только что уничтожила якорь одного из самых страшных магов в истории Империи.

​Кассиан наконец поднялся, легко возвращая себе привычную холодную грацию, и подал мне руку.

​— Торн потерял свой главный источник питания, — произнес ректор, оглядывая дымящиеся остатки костяного постамента и поправляя сбившуюся мантию. — Теперь его физическая оболочка начнет стремительно деградировать. Он стал уязвим, и время работает против него. Но это делает его лишь опаснее. Загнанный в угол зверь будет бить без разбора.

​Блэквуд нахмурился, переведя взгляд на место, где еще недавно кружился багровый туман.

​— Ты слышала его голос, когда подошла к Зеркалу, верно? — внезапно спросил он, и его тон стал по-настоящему жестким. — Я почувствовал, как он попытался влезть в твой разум. Что он сказал тебе, Элайза?

​Я поежилась, вспоминая липкий шепот безумца.

— Он сказал, что моя магия Пустоты нужна не для разрушения, а для того, чтобы стирать границы. И... он упомянул мою кровь. Сказал: «В тебе течет кровь тех, кто умеет открывать двери».

​Лицо Кассиана превратилось в непроницаемую маску, но я заметила, как напряглась его челюсть.

​— Магистр? — настороженно позвала я. — Что это значит? Мои родители были обычными, слабыми магами. Мама владела бытовой левитацией, а отец вообще был артефактором-недоучкой. Они погибли при взрыве лаборатории, когда я была ребенком. Дедушка Барнаби — единственный сильный маг в нашей семье, да и тот...

​— Вы уверены, что знаете историю своей семьи досконально, Элайза? — перебил меня Блэквуд. В его глазах мелькнула тревожная тень. — Братство Затмения ничего не говорит просто так. И если Торн считает, что ваша кровь способна открывать двери... боюсь, Тильда была для него лишь запасным планом. Настоящим Ключом к Вратам Изначальных с самого начала могли быть вы.

Обратный путь на первый ярус библиотеки, а затем и в ректорскую башню прошел как в густом, вязком тумане.

​Слова Кассиана о моей крови тяжелым набатом бились в висках, заглушая даже остаточный гул уничтоженного Зеркала Душ. Я не помнила, как контур Запретной Секции сомкнулся за нашими спинами. Не помнила, как мы шли по гулким, пустым коридорам спящей Академии. Единственным, что связывало меня с реальностью в те минуты, была горячая, сильная рука Блэквуда, не выпускавшая мои ледяные пальцы ни на секунду.

​Когда тяжелые двери ректорских апартаментов закрылись за нами, отрезая от остального мира, первые лучи восходящего солнца уже прорезали полумрак кабинета, окрашивая корешки книг в кроваво-золотые тона.

​Кассиан выпустил мою руку и, не говоря ни слова, подошел к массивному столу. Он оперся на него обеими руками, опустив голову. Темная магия, которую он щедро тратил внизу, теперь лениво и неохотно втягивалась обратно в его резерв, оставляя на лице ректора следы глубокой, почти человеческой усталости.