Онлайн книга «Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда»
|
Ректор неожиданно протянул руку и коснулся длинными, прохладными пальцами моей щеки, прямо у скулы. Его кожа была холодной, но это прикосновение отозвалось во всём моём теле настоящим электрическим разрядом. Я замерла, боясь сделать даже вдох. — На твоей коже всё ещё осталась фиолетовая сажа от дневного взрыва котла, Элайза, — тихо, почти интимно произнёс он, и низкие обертона его голоса заставили мою внутреннюю некромантию сладко и опасно затрепетать. — А на полу у самого входа в архив... я только что обнаружил свежие, едва заметные следы точно такой же фиолетовой сажи. Тот, кто проник сюда прямо перед твоим приходом, присутствовал на сегодняшней алхимии. Я округлила глаза от внезапного осознания. Вор — кто-то с моего собственного потока. Тот, кто прямо сейчас сидит со мной на лекциях и учится в одной группе факультета Морока. Глава 3. Грязные подошвы и чистые подозрения Кассиан медленно, словно нехотя, убрал руку. След от его длинных, прохладных пальцев на моей пылающей коже продолжал гореть так, словно меня только что заклеймили высшей арканной магией. Он отступил на шаг, плавно растворяясь в густой тени книжных стеллажей, и янтарный напиток в его резном хрустальном бокале тускло, почти хищно блеснул в полумраке. — Завтра у вашего потока совместная лекция по метаморфозам, Элайза, — напомнил он. В его вкрадчивом, бархатном тоне проскользнули нотки опасного, сугубо хищнического предвкушения. — Постарайтесь изучать обувь своих сокурсников не слишком откровенно. Будет досадно, если наш вор догадается, что за ним охотится некромантка в пижаме. Доброй ночи. Он растворился в чернильной темноте коридора так же абсолютно бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь едва уловимый, будоражащий шлейф горького миндаля и морозной хвои. Из дубового книжного шкафа тут же с тихим, шелестящим шорохом старой бумаги выплыл дедушка Барнаби. Призрак поправил свой эфемерный котелок, смахнул с плеча несуществующую пылинку и понимающе покачал полупрозрачной головой: «Ох, внученька… Мужчина, конечно, видный, статный, но характер — сущий гранит. Ты уж поаккуратнее с этим инквизитором. Такие, как он, если ловят девицу на горячем, то ведут либо под венец, либо прямиком на плаху. И я, признаться, не уверен, что из этого хуже для живого человека». — Барнаби, умоляю, избавь меня от своих брачных прогнозов, — проворчала я, поднимая с пола свой крошечный, тускло-зеленый иллюзорный огонек. — Нам нужно немедленно осмотреть место, где Блэквуд нашел следы. У самого входа в Запретную Секцию, прямо на стыке выстуженных гранитных плит, действительно виднелись едва заметные, флуоресцирующие в темноте фиолетовые крупицы. Тот, кто пробрался сюда до меня, очень торопился, смазал шаг и не успел тщательно очистить рифленые подошвы после грандиозного бабаха в лаборатории алхимии. Сузив круг подозреваемых до двух десятков первокурсников нашего потока, я наконец-то почувствовала, что хрупкие нити контроля над ситуацией возвращаются в мои руки. Оставалось лишь дождаться рассвета, чтобы устроить самую масштабную и тайную ревизию обуви в многовековой истории Императорской Академии. Утро встретило меня сокрушительной, пульсирующей в висках головной болью и стойким ощущением, что я спала от силы часа два. Ровно так оно и было. |