Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 74 – Татьяна Снежко

— Не-е-ет! – закричала я и бросилась спасать мальчика, не задумываясь, как справлюсь с трехметровым чудищем. В следующую секунду я зависла над лавой.

— Ну что ж за женщину мне Род послал! Все время влипает во что-то, – недовольно сокрушался Алиссандр, опуская меня на землю. – Стой здесь! Не шевелились.

Ишь ты, командир! Стоять не буду. Буду сидеть – как послушная девочка, я потупила глаза и присела на корточки. Взяла Черныша на руки, прижала к себе покрепче, чтобы не сбежал и бурлящая лава не обожгла моего щеночка. Тот лизнул меня из благодарности и завилял хвостом.

«Повелитель стихий» шагнул в кипящую жижу, рисуя своим посохом странные символы прямо на ходу. Лава расступилась под его сапогами, расписанными рунами. Надписи в воздухе загорелись, а чудище истошно заревело, выронив мальчика. Из пасти чудовища вылетел огненный шар. Наматывая пылающие нити рун, он рухнул на волхва, придавив его собой.

— Мамочки! – охнула я, закрыв от ужаса глаза. – Господи! Что же теперь делать?

— Мамка! Папка! – раздался голос мальчика совсем близко. Я тут же открыла глаза и от удивления ойкнул: рыженький сидел рядом, на траве, уткнувшись в колени, и плакал. Несмотря на то что он побывал в лапах у лютого огня, он был абсолютно цел – чего нельзя было сказать о его спасителе. Плащ обгорел по краям, что полбеды. Руки и лицо Лиса были прожжены до самого мяса. Жуть! А серые глаза смотрели на меня как ни в чем не бывало – с безграничной теплой улыбкой. О боги! Он выносит такую сильную боль, спасая нас… Лис, ты просто невероятен.

Я отпустила Черныша и взяла обеими руками обгоревшую руку спасителя. Прижав к груди, прошептала:

— Спасибо тебе. Я всегда это буду помнить.

— Еще бы. Зрелище еще то, – усмехнулся Алиссандр, осторожно высвобождая руку.

— Почему? Почему на нас ни царапины, а с тобой так жестоко обходятся эти чудовища?

— Это ваши демоны Тьмы. Раскормили их до диких размеров. Вам они навредить не могут. Зато всех, кто встанет на их пути к вам, убьют.

Я посмотрела на Черныша. Тот моргнул и улыбнулся, высунув язык. Какой же он миленький, мой демоненок. Выходит, что тот огромный черный волк превратился в этого щенка? Бредятина полнейшая.

— Тот волк и была ты. Ты видела свою тень. Ты ведь хотела узнать, кто ты есть, – сказал Алиссандр, словно прочитал мои мысли.

Я действительно хотела узнать, кто я. На самом деле я хотела домой. Но, видимо, без идентификации личности отсюда домой не отпускают. И что теперь делать? Признаться моей тени, что я эгоистичная особа, сбежавшая от родителей и бабушек с дедушками, чтобы жить в свое удовольствие? Рисую, танцую и ем ночами шоколад – а по утрам бегаю, чтобы ночью есть шоколад снова.

Алиссандр поднял посох обугленными руками и направился обратно к живительному ручью. С такой работой ему в том ручье просто жить надо, как русалу.

Между нами возникла особая связь. Я не слышала его мыслей, не ощущала эмоций, но знала, что он рядом. Да, точно – в самый страшный момент я чувствовала, что кто-то придет и все разрулит. И этим кем-то был либо Алиссандр, либо Белый волк. До сих пор непонятно, кто есть кто.

Я застыла, молча уставившись вслед Лису. Волхв шел твердой решительной походкой, под его ногами не хрустнула ни одна даже тонюсенькая ветка. И почему его серые глаза так притягивают меня и заставляют волноваться? Если бы не его ворчливость и чрезмерная загадочность, я бы…