Книга Барыня Друидка 3, страница 45 – Елена Шатилова

— Или новым даром, — я не смогла не вставить своё слово. — Просто ваш артефакт не может выдать новые данные, а показывает просто понятные ему, вернее, то, что он может определить.

Профессор поднял палец и потряс им, нервно при этом хохотнув.

— Для того чтобы это признали, нужен не феномен в вашем лице, а массовое появление этого дара.

— Боюсь, даже если это произошло, никто не заметит, потому что меня два раза определяли как Управителя, — я грустно развела руками. — Хотя давайте я вам расскажу…

— Лучше перейдём ко мне в кабинет, — Вениамин Михайлович показал на дверь.

Перешли мы недалеко, буквально в соседнюю комнату.

Профессор сел за свой стол, мы с графом, напротив, в удобных креслах, а Вероника сбоку от меня на стуле со своей папкой, на которой уже был приготовлен лист для записей. Хозяин кабинета, очень внимательно следил за её приготовлениями.

— Моя помощница будет делать запись нашего разговора, если вы не против, — я улыбнулась.

— Что вы, Екатерина Фёдоровна, это похвальная практика. Вы поражаете своей преданностью делу.

— Поверьте, я предана только своим интересам, — я скромно потупила глазки. Профессор рассмеялся, а вот Льву Яковлевичу почему-то было не смешно и когда я подняла на него глаза, то встретила подозрение. Прокурора включил, сто процентов.

— Так что вы хотели рассказать? — напомнил Вениамин Михайлович.

— Давайте представим, что дар Управителя кто-то намеренно принижал…

Я начала очень скользкий для меня разговор, просто поняла, что несмотря на яркую картинку моего супер-дара, клеймо Управителя с меня не собираются снимать. И даже если в Москве повысят процент Разума в моём даре, ничего не изменится, потому что они у меня слиты воедино.

— Я не знаю мотивов, возможно, произошло не намерено, но это обстоятельство повлекло за собой деградацию всех даров, вернее магов, — вот сейчас граф ухмыльнулся, а вот профессору было что сказать, но теперь я подняла палец, по факту затыкая ему рот. — Дослушайте, пожалуйста! Дар управителя… я для себя предпочитаю называть его Друид, могли стирать по нескольким причинам. Но я расскажу, как я вижу пару из них. Первая: очень сложный многогранный дар, не имеющий видимых эффектов, им нельзя похвастаться, он не имел видимого боевого потенциала, поэтому не котируется среди знати и принижение значимости искусственно стимулировалось. Возможно, по религиозным соображениям, — Вениамин Михайлович опять хотел что-то вставить. — Против церкви я не выступаю, как раз она и удержала этот дар на плаву, не позволила уничтожать его носителей, и привила любовь в сельской местности, — я видела, как любят мой дар крестьяне. Но моя речь была чистой воды импровизация, просто в голове начали формироваться мысли, и я не могла уже остановиться. — Я знаю мотив, но не знаю причины. Мотив был, скорее всего, подавить крупное языческое течение, которое основывалось именно на этом даре, потому что он управляет природой… И умалчивалось, что остальные дары имеют тоже происхождение. Возможно, был сильный лидер или в основе самого учения…

— Откуда вы это знаете? — спросил Лев Яковлевич.

— Это просто анализ того, что я читала, наложенный на мой дар.

— Да, было такое течение, но большинство записей тех времён уничтожены, а тех, что остались, нет в общем доступе. Тогда много всего уничтожили. И вы правы, с того времени и пошла деградация. Но её связывают с утерей знаний, пришлось по крупицам восстанавливать школу магии, — то, что граф принял мои, по сути, еретические мысли спокойно, было победой. Хотя, возможно, и ничего страшного я не сказала. Может это в программе университетов есть, как какая-то война. Я же неуч, с меня взятки гладки.