Книга Барыня Друидка 3, страница 41 – Елена Шатилова

Лев Яковлевич увидел мою реакцию на его слова, в глазах был интерес и удивление, он аж бровь поднял. Пару секунд подбирал слова.

— Не хотел вас обидеть, Екатерина Фёдоровна. Я никоем разе не претендую на участие в вашем деле, просто хочу помочь гениальной во всех отношениях девушке. Вы не представляете, насколько приятно следить за тем, как к чему вы не притрагивались, начинает жить.

— Не нужно лести, не люблю этого, — грубо, конечно, но он сам напросился. — Вы и так тратите на меня слишком много своего времени и денег.

— Деньги ничто по сравнению со временем. Но дело в том, что вы своими действиями это время дарите. Пока вы не поймёте, что вы мне даёте…

Я скептически отреагировала на его слова, аж губы скривились…

— Простите, не так выразился. Я сам пока не могу сформировать правильную мысль и мне нужно время, — граф растерянно смотрел на меня. — Давайте всё же вернёмся к инкубатору. Воспринимайте мой вклад просто как плату за возможность следить за вашим развитием с первого ряда.

— Вы мою жизнь воспринимаете как театр? — не удержалась и рассмеялась. Старалась тихо, но всё равно привлекла внимание окружающих, хотя они и так на нас поглядывали.

Смотря на Льва Яковлевича, я видела восхищение в его глазах и закралось подозрение, что он в свои солидные годы просто в меня влюбился.

— Что вы, сударыня! — граф ухмыльнулся. — Театр — это бездушные декорации и, порой, бездарные актёры, а вы сама жизнь.

Что-то мне это напоминает, ну да, опять треклятый Александр на ум пришёл.

Я чуть склонилась ко Льву Яковлевичу, он тоже подался ко мне корпусом и подставил ухо.

— Я всего лишь друид, посланный мирозданием, чтобы спаси ваше прогнившее магическое сообщество, — прошептала я.

Вот здесь и граф не смог удержаться от смеха, но сразу стал серьёзным.

— Вы бесподобны, Екатерина Фёдоровна, и очень точно подметили, прогнили…

Когда мы вышли на перрон, дождь только слегка покрапывал, поэтому я не стала накидывать свой влажный плащ.

Сели мы с такой же вагон, что до этого ехали с Тимофеем Андреевичем. Во время дороги особо не о чём не говорили. Граф читал последние мои заметки, которые Вероника продолжала копировать уже в двух экземплярах, Ярославу я сама всё писала.

Лев Яковлевич периодически на меня посматривал, но вопросов не задавал. В записях не было и намёка на то, что я могу воздействовать на животных, но ему и так известно о такой возможности управителей. И я со страхом боялась разговора о потенциалах в этом направлении. Ведь дураку понятно, если я так безгранично, по сути, влияю на растения, то и основная грань управителя должна быть сильнее.

Но в поезде он точно не начнёт этого разговора, скорее всего, ждёт результатов исследования. Смогу ли я выкрутиться? Он же маг Разума и прокурор!

Два часа тянулись, и я не заметила, как прикрыла глаза. Очнулась от поглаживания по плечу.

— Екатерина Фёдоровна, приехали, — прошептала Вероника, моя голова лежала на плече компаньонки. Выходит, я крепко уснула.

Я открыла глаза и посмотрела на Льва Яковлевича, он мне улыбнулся, не стала отвечать. После того как я сделала вывод о предполагаемых мотивах, меня стало напрягать его отношение.

В Саратове погода была отличная, возможно, просто распогодилось, ведь небо частично устлано облаками.