Книга Барыня Друидка 3, страница 3 – Елена Шатилова

Варвара Александровна ушла, а я не могла сделать и шага, но отец Анатолий ждал, и я на негнущихся ногах подошла, затапливая платье слезами.

— Как зовут?

— Екатерина.

Священник указал на крест и Евангелие, лежавшие на специальной подставке, укрытой зелёной тканью; я, перекрестившись, поцеловала их и нагнулась, как это делали другие. Слёзы давили меня, я не могла молвить и слова. Отец Анатолий накрыл меня частью своего облачения, перекрестив что-то сказал и убрал.

— К причастию готовилась?

Врать я не собиралась, поэтому, продолжая реветь, помотала головой.

— Вижу твоё искреннее покаяние — приступай со страхом Божиим и верою.

Неожиданно я почувствовала, что слёзы высохли и стало так хорошо, что я улыбнулась и, получив благословение, отошла.

Всю службу улыбка не сходила у меня с лица, я не верила, что меня простили, вот так просто, не требуя слов. Слёзы текли, но это были слёзы радости.

После службы Варвару Александровну пришлось вести под руку. Она стояла солдатиком всю службу, а когда мы направились на выход, силы покинули её. Пока мы шли, мне от многих пришлось выслушать благодарность за возрождённый родник, были и мои деревенские, которые тоже хотели поздравить меня с праздником.

У самого экипажа, когда мы уже загрузили уставшую тётку, ко мне подошёл Сергей Игнатьевич Афанасьев. Тоже поздравил с праздником и напомнил о нашей договорённости по поводу обработке телят.

Честно сказать, я вздохнула с облегчением и назначила на вторник после обеда, утро у меня сейчас всегда занято.

Обратно ехали тихо, потому что родственница уснула, примостила её голову себе на плечо и всю дорогу придерживала.

От пережитого напряжения я тоже вымоталась и несмотря на то, что не ела с утра, сразу пошла в опочивальню.

Не знаю, сколько я спала, но проснулась от голода, желудок свело.

Спустилась на кухню, меня немного пошатывало от слабости, ведь последний раз я ела на ужин и то, что-то постное, так тётка распорядилась, хотя пост не я ни она не держали. Я даже не задумывалась, а она забывала.

Нюра не стала отправлять меня в столовую, усадила за стол на кухне и быстро начала накрывать. Рагу, кусок варёной курицы, пирожки, пучок зелени, кружка кваса. Я не дождалась, пока она всё выставит, и сразу начала есть.

Кухарка села напротив, и стала смотреть на меня странным взглядом, словно выискивая что-то.

— Что случилось? — прошептала я.

— Вчера на озере слышали песню. Несколько человек говорили, что женщина пела, казалось, голос шёл от самого озера. Потом запело и само озеро, вода забурлила. Зверьё странно себя вело, шло к воде, и рыба выскакивала, словно плясала, — я слышала и качала головой. Вот же напридумывают. И слухи уже не остановить. — Это вы пели?

— Да, я пела, но никто не шёл к воде, и рыба не плясала, я бы заметила, — ну да, Луна как стояла морда к морде с Зевсом, так и продолжали миловаться. — И вообще, лучше никому не говори, что это я.

— Так больше некому, так все говорят, Екатерина Фёдоровна — наша благодетельница, озеру пела!

— Что ещё говорят?

— Благодарят, что детей порадовали клубникой. А в храме какое благоухание от роз, что уходить не хотелось.

— Сорви и поставь у себя в комнате, — я хмыкнула.

— Я лучше потом чай с лепестками сделаю, — улыбнулась Нюра.

Пришла известность откуда не ждали. Вот это я поорала песенку для своего любимого… Анализируя вчерашнее происшествие, было немного страшно. Это сколько энергии я через себя провела, чтобы огромное озеро запело. Да, я помнила, что сказал Ярослав, у него мурашки побежали и уши заложило. Какова природа этого звука? Хотя не исключено, что это энергетическая волна его произвела и мой голос просто наложился.