Книга Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки, страница 18 – Екатерина Евгеньева

— Но, матушка… — начала было Розалин, но под строгим взглядом матери тут же стушевалась.

— Я рад, что мы пришли к договоренности, — с удовлетворением кивнул граф и с предвкушением посмотрел на меня.

Да уж, такого ничем не пронять. Разве только узнать, на что у него аллергия, и стать безутешной вдовой. Но вряд ли получится. Где такой, как я, найти нужные связи и взять ресурсы?

Дальше трапеза продолжилась в обычном режиме. Родственники вели непринужденный разговор, периодически бросая на меня недовольные взгляды. Интересно, в какую копеечку им обошлись мои слова о женихе? Хочется думать, что в довольно большую.

— Граф, — матушка протянула ему руку и, еле заметно поморщившись, сжала ладонь. — Я думаю, нам стоит обсудить детали в кабинете. Я прикажу прийти Хел чуть позже, когда мы подпишем необходимые документы.

— Довольна? — как только я перестала слышать шелест подола матери, ко мне подскочила Розалин.

— Интересно, чем? — я поднялась из-за стола. — Тем, что этот ходячий холестерин помрет раньше, чем мне исполнится тридцать? Если ты об этом, то да, вполне.

— Ты… ты… — не привыкшая хоть к каким-то ответам сестры, брюнетка в бессильной злобе сжимала и разжимала кулачки.

— Да я поняла уже, что я, — обошла ее по дуге. — Если тебе больше нечего добавить, то мне пора.

— Оливия, ты слышала? — сестра бросилась искать помощи и поддержки у подруги, которая была свидетелем этой некрасивой сцены.

— Ох, Рози, — та, недолго думая, подбежала и обняла сестру. — Как тебе тяжело здесь приходится! Я так сочувствую тебе.

Вскинув бровь, я с удивлением смотрела на эту холеную брюнетку, румянец которой просто кричал о том, что она катается как сыр в масле. Невольно сравнила со своим болезненным внешним видом ее — пышущий здоровьем.

— Милая Оливия, вас не тошнит? — я вложила в голос максимум заботы и сочувствия, на которую сейчас способна.

— Н-нет, — удивленная моим вопросом, рыжая девушка даже перестала поглаживать по голове Розалин. — А что такое?

— Столько притворства и лести могут кого угодно довести до приступа рвоты. Вы бы подумали об этом. Все же истинная цель любой женщины нашего королевства — быть усладой для глаз мужа и его опорой. Так, кажется, писал Годрик четвертый в своих мемуарах?

Под удивленные взгляды я вышла из столовой и направилась к себе в комнату. Скоро матушка пришлет служанку за мной, чтобы подписать договор с графом. Да, я в курсе, для чего он приехал, и что долгих расшаркиваний с его стороны можно не ждать. Я — товар, да еще и с бонусом в виде денег, он — покупатель, который не станет откладывать в долгий ящик возможность поправить свое положение.

Так и вышло. Когда служанка привела меня в кабинет матери, все уже было решено. В кабинете было холодно, и душил спертый воздух. Показалось, будто я попала в склеп. Тяжелые шторы, еле пропускающие солнечный свет, массивная мебель из темного дерева и повсюду книги с золотыми корешками. Но никакого уюта, даже с учетом того, что все светильники горели. В воздухе витало напряжение и вместе с этим — как будто удовлетворение.

На столе я заметила два развернутых свитка и белоснежное перо в чернильнице.

— Хел, — мать скривилась при взгляде на меня. Я не граф, чтобы она скрывала свое отвращение за жеманством. Мне, как родной дочери, можно показать и истинное отношение. — Граф любезно согласился взять тебя в жены и сделать так, чтобы ты более ни в чем не нуждалась.