Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 25 – Кристина Юраш

— Доброй ночи. Пусть ваша супруга поскорее поправится, — прошептала Мирелла. — Погода сейчас ужасная. Берегите ее.

Двери особняка сомкнулись за моей спиной, отрезая дождь, карету, Ламонта и его горькие истины, которые резали по больному.

В холле царила неестественная тишина. Слишком густая, слишком плотная после гула бального зала. По навесу стекала вода, отбивая медленный, раздражающий ритм на крыльце.

Слуги мелькали в коридорах призраками, стараясь не попадаться на глаза.

Харджес возник почти сразу. Вырос из полутени, словно тень и была. Бледный. Подтянутый. Слишком собранный.

— Милорд.

Дворецкий поклонился. Я стянул перчатки, бросая их на поднос. Серебряный лязг застежек прозвучал неестественно громко.

— Как моя жена? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от мысли, что сегодня рухнул мой мир.

Дворецкий замер. Всего на мгновение. Но я уловил это. Задержку дыхания. Микроскопическое напряжение в плечах.

— В ее покоях тихо, милорд. Она сначала стонала, кричала, а потом… потом притихла.

Тихо, значит.

Уголок моих губ дёрнулся в усмешке.

— Наконец-то. Спектакль окончен.

Харджес не ответил. Только сжал губы в тонкую белую линию.

Я расстёгнул верхнюю пуговицу камзола. Ткань душила, врезалась в шею, и мне не терпелось от неё избавиться.

— Она устала умирать? — небрежно спросил я, поглядывая наверх.

Слова вырвались жестче, чем я планировал. Харджес побледнел ещё сильнее. И почему-то это взбесило меня.

— Я не смею судить, милорд, — опустил глаза дворецкий, вздохнув.

— Верно. Не смеете, — снова усмехнулся я, пытаясь скрыть усмешкой тревогу.

Я развернулся и пошёл к лестнице. Каждый шаг отдавался в висках тупым стуком. Я говорил себе, что не пойду к ней. Пусть сидит там, пусть думает над своим поведением, пусть проснётся утром. Утром мы поговорим. Спокойно. Без свидетелей. Я не хотел сейчас горячиться. Я боялся, что если сейчас пойду к ней, то не сдержусь.

— Харджес! Принеси чай! — приказал я, понимая, что сейчас упаду в кресло, выпью чашку чая с молоком и обдумаю будущий разговор.

Я уже свернул к своему кабинету. Но ноги сами остановились напротив коридора, ведущего к её двери.

Проклятие.

Я резко и больно сжал кулак. Рука сама нырнула в карман, где лежал ключ от её комнаты. Я схватил его и сжал так, что он отпечатался в руке.

Я не мог войти туда сейчас.

Не после её взгляда. Не после дрожи в голосе. Не после того, как весь вечер её образ жег мне изнутри, не давая дышать. Я точно сделаю какую-нибудь глупость!

— Милорд… может, лекаря? На всякий случай…

Я медленно повернул голову. Харджес отступил на полшага.

— Лекаря? — переспросил я. Голос сорвался на хрип. — На какой случай? На случай, если она довела себя до изнеможения своей глупой истерикой?

Дворецкий смиренно промолчал. И это молчание вгрызлось в меня, холодное и колючее. Я пошел по коридору. К той самой двери. К замку, который я сам закрыл на ключ несколько часов назад. Да, тогда был вечер. А сейчас в окнах уже появилась первая полоска рассвета.

Но перед тем, как открыть дверь, я прислушался, коснувшись виском холодной дубовой двери.

За дверью было тихо. Только дождь шуршал по подоконнику.

Неужели уснула? Ну конечно, истерика вымотала ее, поэтому сейчас спит. Надеюсь, она выспалась!