Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 86 – Кристина Юраш

Не дожидаясь ответа или разрешения, я юркнула в свою комнату. Сердце колотилось так сильно и часто, словно я только что пробежала через всю Академию, спасаясь от погони. Мой потрепанный чемодан стоял возле кровати, как немой свидетель моего жалкого существования.

Я опустилась на колени и быстро, дрожащими пальцами открыла его.

Дневник лежал на дне. Старый. Потертый. С облезлыми уголками и выцветшей темно-синей обложкой.

Я несколько секунд смотрела на него, чувствуя, как тяжесть чужой, оборванной жизни давит мне на плечи. Потом я взяла его и, сжав в руках, как щит, вернулась в коридор.

Виерис ждал возле двери. Неподвижный. Задумчивый. Как мраморная статуя, высеченная из лунного света и теней.

Его взгляд сразу же, с хищной точностью, опустился на тетрадь в моих руках.

— Что это? — спросил он, внимательно глядя на пустую обложку. — Это твои рисунки?

— Нет, — прошептала я, но больше ничего сказать не смогла. Чужая боль сдавила горло.

Я протянула ему дневник. Руки больше не дрожали. Наступил момент, когда отступать было уже некуда.

— Он принадлежал вашей предыдущей фамильярке.

Несколько секунд принц не двигался. И впервые за все время нашего знакомства я увидела, как его лицо меняется. Исчезла ледяная маска. Исчезла высокомерная усмешка. Исчезло раздражение.

Его лицо стало совершенно серьезным. Пугающе серьезным. В фиалковых глазах застыла холодная, сосредоточенная бездна, от которой по коридору словно прошел сквозняк.

— Откуда он у тебя? — резко спросил принц.

В коридоре вдруг стало очень тихо. Слишком тихо. Звук дождя за окном стих, дыхание застряло в горле. И почему-то, глядя в его внезапно ставшие чужими глаза, мне показалось, что я только что совершила фатальную ошибку.

Глава 84

На секунду мне показалось, что он сейчас протянет руку и заберет его.

Но принц даже не пошевелился.

Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по потертой синей обложке, задержался на выцветших, обтрепанных уголках, а затем медленно, почти осязаемо, перешел на мои пальцы, до белизны сжимавшие эту жалкую, но такую важную вещь.

И вдруг взгляд Виериса стал ледяным. Настолько холодным, что по коже пробежали мурашки, заставившие меня невольно сжаться.

— Зачем ты принесла это мне? — его голос прозвучал ровно, но в этой ровности таилась сталь, готовая рассечь воздух.

Память воскресила его образ с мечом. Точный, смертоносный удар. В этот момент мне было страшно даже за воздух, который он рассекал.

— Она… она просила. В самом конце… Это была ее последняя запись… — прошептала я, чувствуя, как мне сложно говорить об этом.

— Что?

— Она просила передать его вам, — выдохнула я, жалея о своем решении.

В коридоре повисла звенящая, густая тишина. Где-то далеко, за толстыми каменными стенами башни, глухо гремел дождь, словно сама стихия сдерживала дыхание, прислушиваясь к нашему разговору. Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.

— Это была ее последняя воля. Последнюю волю умерших как бы принято… эм… уважать, — вполголоса произнесла я. И мне на мгновенье показалось, что я как бы оправдываюсь. Ужасно неприятное чувство.

Виерис усмехнулся. Уголок его губ дрогнул в легкой, презрительной гримасе. И от этой усмешки мне почему-то стало невыносимо холодно. Холоднее, чем на полигоне, когда он вытягивал из меня силы.