Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 76 – Кристина Юраш

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

— Продолжаем лекцию. Следующий пункт: «Запрет на использование магии без прямого приказа хозяина».

Я медленно села. Пальцы сжали перо так сильно, что оно чуть не сломалось.

Рыжеволосая девушка осторожно подвинула ко мне лист чистой бумаги. Не глядя на меня. Просто положила рядом.

Я посмотрела на белый лист. Потом на окно. Трещина на стекле казалась теперь похожей на молнию.

Я взяла перо. И начала писать.

«Главная обязанность фамильяра — обеспечение безопасности хозяина».

Буквы выходили ровными. Аккуратными. Идеальными.

Но внутри, под ребрами, где пульсировала магическая связь, закипала темная, горячая лава.

Глава 79

Два часа. Сто двадцать минут, которые растянулись в бесконечную, тягучую пытку. К тому моменту, когда магистр Ронн наконец захлопнул свой проклятый фолиант, мои челюсти сводило от судороги.

Я стискивала зубы так сильно, что, казалось, эмаль вот-вот треснет, лишь бы не издать ни звука, не дать ему малейшего повода для новой, ядовитой насмешки.

— Все свободны, — произнес он, и в его голосе не было ни капли усталости, только холодное удовлетворение от проделанной работы.

По аудитории прокатился облегченный, почти животный шум. Заскрипели деревянные стулья, захлопнулись тетради, зашуршали страницы. Фамильяры потянулись к выходу с таким отчаянным энтузиазмом, словно покидали не учебный класс, а место казни, боясь, что палач передумает и вернет их обратно.

Я осталась сидеть.

Передо мной, на исцарапанной крышке парты, лежал он. Третий раздел Кодекса преданности. Тяжелый, увесистый том в потертом, жестком переплете, пахнущий сыростью и пылью. Он не просто лежал на столе — он давил своим присутствием, словно каменная надгробная плита для моей человеческой гордости.

Когда аудитория почти опустела, и последние торопливые шаги затихли в коридоре, рядом с моей партой остановилась тень.

Я подняла взгляд. Рыжеволосая девушка со шрамом на лбу. Та самая, что сидела рядом.

Она посмотрела на толстую книгу. Потом перевела тяжелый, оценивающий взгляд на меня. И снова на книгу.

— Ты совсем дура? — спросила она без обиняков.

— Да, наверное, — ответила я, не моргнув.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Девушка фыркнула. Это был первый живой, не механический звук, который я услышала от нее за весь день.

— Я Мира.

— Лиада.

— Я знаю, — она кивнула, и в ее темных глазах мелькнула тень сочувствия, которую она тут же поспешила скрыть. — После того, как тебя назначили фамильяркой принца, тебя теперь знает вся Академия.

Я горько усмехнулась и кивнула на Кодекс.

— Сколько там страниц?

Мира прищурилась, прикидывая толщину тома на глаз.

— Сто восемьдесят четыре.

Я медленно, с хрустом в шее, повернула к ней голову.

— Сколько?

— Сто восемьдесят четыре. Мелким почерком. Без сокращений.

— Он меня убить решил? — выдохнула я, и голос предательски дрогнул.

— Нет, — Мира пожала плечами, поправляя лямку сумки. — Если бы он хотел тебя убить, сделал бы это гораздо быстрее и без лишних сантиментов.

Я невольно рассмеялась. Тихо. Устало. Звук получился хриплым, похожим на кашель.

— Спасибо.

— За что?

— За поддержку.

— Это не поддержка, — она посмотрела на пустую кафедру, где еще недавно возвышался магистр. — Это констатация факта.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри разливается странная, горькая теплота.