Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 106 – Кристина Юраш

Так резко и громко, что вздрогнула вся аудитория.

Преподаватель недовольно поднял голову: «Войдите!».

Дверь распахнулась.

На пороге стоял один из слуг Академии. Он прочистил горло и произнес то, от чего у меня вдруг все внутри сжалось:

— Студентка второго сорта Лиада Торос. Вас вызывают к ректору.

Мужчина сделал короткую паузу.

— Срочно.

Я почувствовала, как все плывет перед глазами.

Потому что фамильяров никогда просто так не вызывают к ректору.

Глава 92

По аудитории тут же пополз шепот.

Тонкий, ядовитый, липкий. Он цеплялся за спины, за подолы мантий, за края исписанных тетрадей — и расползался, как чернильное пятно по мокрой бумаге: «Интересно… А с чего бы это?», «О, у кого-то неприятности! Причем большие!», «Нет, а может, наоборот? Откуда ты знаешь?».

Я почувствовала, как внутри неприятно похолодело.

Не на коже. Глубже. Где-то между ребрами, там, где жила связь, — она вдруг сжалась, превратившись в тонкую, натянутую нить, готовую лопнуть.

Ректор?

Срочно?

Первая мысль пришла мгновенно, как удар хлыста.

Ронн. Наверняка это старый жалобщик магистр Ронн.

После того, как Виерис унизил его в аудитории, после того, как принц заставил его сесть и переписывать устав собственными дрожащими руками — Ронн не мог просто проглотить это. Такие, как он, не прощают. Они копят. Выжидают. И бьют тогда, когда жертва уже забыла, что за ней охотятся.

Неужели он все-таки нажаловался?

Я медленно отложила перо, а потом поднялась.

Стул скрипнул подо мной. Звук был жалобным, протяжным, и мне показалось, что он длился целую вечность. Тетрадь с недописанными формулами осталась лежать на парте — открытая, уязвимая, с чернильным пятном в углу, которое так и не успело высохнуть.

— Немедленно, — добавил служащий Академии.

Его голос был сухим, лишенным интонаций. Так говорят люди, которые давно перестали чувствовать что-либо к тем, кому передают приказы.

Я машинально посмотрела на принца.

Виерис сидел неподвижно.

Спина прямая. Руки сложены на парте — ровно, симметрично, ни один палец не выдавал напряжения. Белые волосы, собранные в низкий хвост, не шевелились, словно даже воздух вокруг не решался двигаться без его разрешения.

Только взгляд скользнул по служащему.

Очень внимательно. Очень холодно.

Так смотрят на насекомое, которое заползло на край стола, — не с отвращением, не со злостью, а с абсолютным, выверенным пониманием: оно здесь не должно быть.

Я подхватила сумку. Ремешок врезался в плечо — я даже не заметила. Пальцы нащупали пряжку, сжали, отпустили. Сжали снова. Кожа на костяшках побелела.

Я направилась к выходу.

— Подожди, — послышался голос Виериса.

Я выдохнула, словно камень упал с плеч. Я поняла одну вещь: рядом с ним мне не так страшно. Даже сердце, которое колотилось под ребрами от волнения и страха, вдруг стало успокаиваться.

Шаги гулко отдавались в тишине — мои, только мои. За спиной я чувствовала десятки взглядов, каждый из которых был маленьким, острым крючком, вцепившимся в спину, в затылок, в тонкую ткань формы.

— Ваше высочество, — магистр Веллард недовольно поправил очки — жест привычный, механический, но сегодня в нем было что-то нервное. — Вы же не хотите пропустить итоговую контрольную работу? От нее будет зависеть ваш общий балл по успеваемости.