Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 97 – Кристина Юраш

Старший каменщик не понял просьбы.

— Что, ваша светлость? — переспросил он, застыв возле пролома.

— Надпись, — потребовал я, не отрывая взгляда от стены. — Прочтите её вслух.

Мне нужно было услышать чужой голос. Убедиться, что буквы существуют не только в моей голове.

Каменщик поднял фонарь. Его губы дрогнули.

— «Ассер, любовь моя», — начал он и осёкся, бросив на меня испуганный взгляд.

— Дальше, — приказал я.

Человек сглотнул.

— «Я не сбежала. Твой отец запер меня здесь. Я умру, но всё равно люблю тебя.Прощай. Если меня найдут, скажите Ассеру, что я умерла здесь», — прочитал он, всё сильнее понижая голос.

Слова не изменились.

Я не сошёл с ума.

Эльсвита не лгала. Тело поняло это раньше разума.

Колени ослабли. Я шагнул к стене, пытаясь удержаться, но сапог соскользнул по пыли. Каменный пол ударил в одно колено, затем во второе. Под коленом хрустнул черепок разбитого кувшина.

Я остался стоять на коленях перед надписью.

Так, как обещал Эльсвите.

«Если я найду доказательство?»

«Тогда я встану перед вами на колени».

Она нашла.

Принесла половину чертежа. Рассказала, где искать. Назвала запах, количество шагов, лестницу, надпись, серёжку и следы на стене.

А я встал на колени, когда она уже не могла этого увидеть, когда стала госпожой Ратьен, когда её карета находилась далеко за воротами.

Я провёл пальцами по первой строчке.

В углублениях осталась бурая корка. Кровь.

Она писала сломанными ногтями или чем-то острым. Наверное осколком кувшина. Снова и снова проводила по камню, пока буквы не стали достаточно глубокими. Возможно, надеялась, что я найду тело и узнаю правду хотя бы после её смерти.

Она не прокляла меня.

Не написала, что я бросил её. Не обвинила в том, что уехал на войну и оставил с отцом.

«Ассер, любовь моя».

Даже здесь я оставался её любовью.

Когда Эльсвита вернулась, едва держась на разбитых ногах, она произнесла моё имя и бросилась ко мне.

А я спросил: «Где он?»

Память вытащила каждое слово, которое я хотел бы теперь забыть.

«Капитан Восс был вашим любовником».

«Вы вернулись, потому что он вас бросил».

«Кольцо — единственная надёжная вещь, которая у вас осталась».

«Очень удобно, Эльсвита».

«Подписывайте».

Я чувствовал, как она прижимается щекой к моему мундиру, когда впервые вошла в дом. Слышал её слабое: «Ты вернулся». Помнил пальцы, вцепившиеся в ткань на груди.

Она шла ко мне.

Одиннадцать дней без еды. Дорога из леса. Разбитые ступни. Два бриллианта за воду. Каждый шаг был сделан ради человека, который должен был открыть дверь, выслушать и защитить.

Я открыл. Выслушал. А потом сделал именно то, на что рассчитывал отец.

Теперь осталось понять, как всё было на самом деле. Что-то внутри вспоминало отца. Его улыбку, его «мой мальчик», его заботу. Он играл со мной в солдатиков, сражался на деревянных мечах, пока мама вздыхала: «Не порежьтесь, я вас умоляю!» Неужели мой отец оказался способен на такое?

«Мой дар!», — послышался голос Эльсвиты. — «Я выбралась благодаря ему…».

Отец не знал о её даре. Но даже невозможное спасение предусмотрел заранее: если Эльсвита каким-то образом выберется, дома её встретит другая ловушка.

Я. Письма.

Я должен был не поверить. Обвинить. Отнять имя, дом и последнего человека, ради которого она хотела жить.

Отец запер её в камере. Я запер перед ней дверь дома.