Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 72 – Кристина Юраш

— Простите, — произнёс муж, обращаясь не ко мне, а словно к самому себе. — Я обещал не кричать.

— Мне не нужны твои извинения, — прошептала я, глядя на испачканные документы. — Мне нужно, чтобы ты поверил.

Ассер поднял голову. Что-то изменилось в его лице.

Гнев исчез. Осталось холодное, страшное понимание.

— Кажется, я догадался, — произнёс он медленно.

— О чём? — спросила я, чувствуя, как в груди поднимается новая тревога.

Муж обошёл стол и остановился передо мной.

Чёрный мундир заслонил свет. Мне пришлось поднять голову, чтобы увидеть его лицо. Ассер был совсем близко, но впервые его близость не принесла даже предательского тепла.

— Вы вспомнили о старом законе, — сказал он, пристально наблюдая за моей реакцией. — Брак нельзя расторгнуть, если один из супругов признан душевнобольным и неспособным отвечать за собственные решения. Суд приостанавливает дело. Назначает опекуна. А второй супруг обязан содержать больного до конца его жизни.

Я несколько мгновений смотрела на него, не понимая, при чем здесь старый закон.

Потом смысл сказанного ударил.

По телу прокатилась ледяная волна. Пальцы ослабли и соскользнули с края стола. В ушах зашумело, а лицо Ассера поплыло, словно я смотрела на него сквозь воду.

— Ты думаешь… — Голос не сразу подчинился. — Ты думаешь, я изображаю сумасшедшую, чтобы избежать развода?

Глава 76

Ассер отвёл взгляд. Это движение стало ответом.

— Я думаю, что вчера вы рассказывали о комнате без двери, — произнёс он глухо. — Сегодня заговорили о призраках. Принесли половину неизвестного чертежа и утверждаете, что вторую половину сжёг мертвец. И всё это происходит за несколько часов до подписания документов.

От унижения к лицу прилил жар.

Мне вдруг стало невыносимо сидеть перед ним в грязной сорочке, с синяками на шее и окровавленными повязками. Захотелось закрыться руками, спрятать обрывок, исчезнуть вместе с ним.

Ассер смотрел на меня и был уверен, что я всё рассчитала.

Что дрожала в библиотеке, позволила призраку коснуться себя, снова пережила собственную смерть только ради сохранения положения герцогини.

— Значит, по-твоему, я хочу попасть в лечебницу? — спросила я, чувствуя, как начинает дрожать подбородок.

— По-моему, вы хотите остановить развод, — ответил муж, и на последнем слове его голос сорвался. — Любой ценой. И переходите все мыслимые и немыслимые границы.

Я подняла на него глаза.

— А ты не подумал, почему я хочу его остановить?

Скулы Ассера напряглись.

— Вы хотите сохранить имя, положение и дом, в который вернулись после того, как капитан Восс вас бросил, — произнёс он, но говорить ему становилось всё труднее. — Возможно, только сейчас вы поняли, что любовник не стоил потерянной жизни. Но я не позволю использовать закон и не отправлю вас в лечебницу ради этого спектакля. Вы определённо понимаете, что делаете. Следовательно, достаточно здоровы, чтобы подписать документы. Так что не надо строить из себя безумную. Вам это не к лицу.

Меня затрясло от мучительной ярости. Я готова была взорваться, как пороховая бочка.

— Я вернулась не к имени! — закричала я, забыв о больном горле. — Не к дому и не к твоим деньгам! Я шла к тебе! На этих ногах! Я знала, что ты возвращаешься, и боялась не успеть! Даже в камере я думала только о тебе!