Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 180 – Кристина Юраш

Его голос стал тише.

— Мне было проще сделать предательницей тебя, чем признать, что всю жизнь я был предан чудовищу. Я выбрал сохранить отца, Эльсвита. И потерял жену.

Внутри что-то оборвалось.

Я отвернулась, но перед глазами оказался разбитый саркофаг. Каменное ложе, на котором несколько минут назад лежало моё тело. Обломки плиты. Чёрный пепел от проклятого перстня.

Даже здесь старый герцог продолжал стоять между нами.

— Я ждала тебя, — выговорила я. — Там, в камере. Каждый день ждала. Сначала была уверена, что ты вернёшься и сразу поймёшь, что меня нет. Потом думала, что ты найдёшь письма. Расспросишь Мари. Заметишь дверь в оранжерее.

Слова давались всё труднее.

— Когда он закладывал последние камни, я продолжала думать, что ты успеешь. Что сейчас услышу твой голос. Ты ведь всегда появлялся, когда мне было страшно. Даже если находился далеко. Даже если я не звала.

Я посмотрела на Ассера.

Он стоял на коленях совершенно неподвижно. Только по тому, как медленно поднималась его грудь, можно было понять, что он дышит.

— Но ты не пришёл, — закончила я.

— Не пришёл, — подтвердил муж.

— А потом я вернулась сама.

— Вернулась.

— И ты снова меня не спас.

Ассер побледнел так сильно, что следы сажи на его лице стали почти чёрными.

Я поняла, что попала именно туда, куда хотела. И не почувствовала облегчения. Только усталость.

— Скажи, что ненавидишь меня, — попросил он.

Я вздрогнула.

— Зачем?

— Возможно, тебе станет легче.

— А тебе?

— Мне уже не должно становиться легче.

В голосе Ассера не было жалости к себе. Только спокойная уверенность человека, который вынес себе приговор и не собирался его оспаривать.

Это разозлило меня.

— Не смей снова решать за меня, — потребовала я, вытирая щёки. — Не указывай, что я должна чувствовать. Не проси ненавидеть тебя только потому, что с моей ненавистью тебе будет проще смириться.

В глазах мужа на мгновение появилось что-то прежнее. Тёмное. Опасное.

— Смириться? — переспросил он, и голос стал ниже. — Я отрезал себе палец, потому что между мной и тобой находился перстень. Если между нами окажется армия, я уничтожу армию. Если королевский закон — перепишу закон. Если ты думаешь, что я способен смириться с тем, что потерял тебя, значит, за время нашего брака ты тоже не слишком хорошо меня узнала.

Несмотря на слёзы, у меня вырвался короткий нервный смешок.

Вот теперь передо мной снова был Ассер. Раненый. Обессиленный. Стоящий на коленях.

И всё равно способный угрожать целому королевству, если его законы окажутся недостаточно удобными.

— Это не слишком похоже на раскаяние, — заметила я.

— Я раскаиваюсь в том, что не поверил тебе, — спокойно уточнил он. — Но пока не научился радоваться тому, что ты стала свободной женщиной.

Тепло болезненно разлилось под рёбрами.

Я ненавидела себя за эту слабость. За то, что замечала, как он старается не опереться на раненую руку. За желание коснуться его волос, стереть с лица сажу и убедиться, что под разорванным мундиром нет других ран.

Моё тело помнило его любовь.

Сердце — предательство. И я не знала, что из этого окажется сильнее.

— Ты пожертвовал пальцем ради меня, — произнесла я, посмотрев на перевязанную руку.

Ассер проследил за моим взглядом.

— Палец я отдал, чтобы спасти тебя сейчас, — ответил он. — А на коленях стою за то, что не спас тогда.