Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 36 – Лина Розен

В Чаровне обучали языкам и танцам, музыке, сложению ха, писательству, пению, цифрам, истории, мелким искусствам, вроде шитья, скульптуры, рисования, вышивки, – словом, всему, в чем мог проявиться талант и что могло пригодиться в дальнейшем пути. Аморийскую школу искусств знали во всех странах почти так же, как художника, в память о котором она была создана. Не только аморийцы, но и талларцы стремились поступить сюда.

В Чаровню принимали по рекомендации уважаемых аморийцев и талларцев, по результатам вступительных испытаний, и образование здесь являлось бесплатным. Основное обучение длилось семь ремеров – с семи до четырнадцати, и на протяжении всех ремеров дети пребывали при школе постоянно.

Близкой к Чаровне была школа при Соборе Хаоса. Устроенная еще Айнерой в первую аэру после укрощения Хаоса, она появилась раньше Чаровни и Императорского замка, и первые образованные аморийцы, в том числе и Ресталь Вейер, создавший Императорский замок, были ее учениками.

Обучение при Соборе Хаоса длилось одиннадцать ремеров и являлось более обширным и строгим, чем в Чаровне. Поступив, ученики могли покинуть школу только в двух случаях: если они успешно заканчивали ее или если их исключали. До наступления этого покинуть Собор Хаоса было нельзя.

Из-за полной удаленности от мира на протяжении одиннадцати ремеров многие ученики, выпускаясь, не могли привыкнуть к миру за стенами Собора Хаоса. Кто-то возвращался в Собор служителем, а кто-то исчезал навсегда.

По словам аделье Лейера, впервые Ардали появилась в Талларе со стороны скалы, на которой располагался Собор Хаоса. Спустилась ли она оттуда или просто была замечена в той стороне – никто не знал. Она могла там даже учиться – это объясняло бы, почему талларцы ничего не знали об Ардали Мернар, но сама девушка ничего не помнила о Соборе.

— О чем думаете?

Лигелий наклонил голову. Рука его невольно поднялась, и он коснулся указательным и средним пальцами края губ – там, где появляется улыбка. Слегка постукивая пальцами по краю вытянутого подбородка, амориец встретил взгляд Ардали и ненадолго задержал его.

— О том, где могла бы учиться, – призналась девушка. Лигелий опустил руку. – Вы учились где-нибудь, кроме Императорского замка?

— Я и теперь учусь, – кивнул амориец.

— А хотели бы учиться где-то еще?

— Я бы хотел стать магом.

— Магом? Но...

Ардали хотела напомнить, что цена магии высока, а сами маги одиноки, на об этом и так каждый знал. Она хотела добавить, что стать магом по собственному желанию невозможно – только Хаос выбирает, кого наделить этим проклятием, но Лигелий наверняка это понимал. Девушка расправила складки сарафана, пытаясь найти в этом движении поддержку или нужный ответ.

— Как вы пересекли врата столицы?

Лигелий пришел на помощь раньше сколь-нибудь разумных мыслей.

— Почти тенью, – улыбнулась она.

— В самом деле? Как?

— А вот не скажу.

— Ах! Я рад любым страданиям, но страдания незнания для меня невыносимы, – улыбка аморийца казалась заразной. Ардали усмехнулась.

— Прежде Аморе мне удалось побывать в Мили, – почувствовав легкость, сказала она.

— Так вот откуда столь необычное для вас платье! – невольно перебил Лигелий и осмотрел девушку, словно решал, нравится ему она или нет.

— А вы знаете, какие платья для меня обычны?