Книга Эникс и Аметист, страница 83 – Ти Шарэль

***Амет***

Обратное обращение тоже произошло само собой. Когда исчезла угроза, когда противник горкой обожженных костей остался лежать на песке, тело само приняло человеческую форму. Так я оказался посреди арены. Голый и такой же мокрый, каким был, когда плавал в пруду.

Первым делом я рванул к Эни.

— Амет? — пробормотала она, закатывая глаза. — А почему ты голый?

— Прикройся, дружище, — на плечи лег мундир.

— Ты спокойно смотрел, как ее убивают? — мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать Рубана. Я поднял Эни и обернулся к нему.

— А что я должен был сделать? — его голос сразу охладел. — Метка никого не подпускает внутрь арены. — Сам-то где был?

— Я, в отличие от тебя, потерял память! — мне самому это оправдание показалось жалким. — Но ты-то в курсе, так?

— Что⁈ В чем ты пытаешься меня обвинить⁈

Я молча направился мимо него к дворцу. Наверное, зрелище было эпатажное — мундир прикрывал спину и задницу, но оставался распахнутым спереди. Встречные отводили глаза.

— Позови целителя, — бросил я Рубану, который шел рядом и тихо, но весьма замысловато ругался.

В этот момент Эни распахнула глаза и вяло завозилась, словно пытаясь вывернуться из моих рук. Я прижал ее крепче, она тут же застонала.

— Грех меня побери! — ругнулся я безо всякой фантазии и рванул по ступеням.

— Ее вещи в спальне императрицы, неси туда, — крикнул Рубан, пробежав мимо лестницы, — я за Золитом!

Кровать была застелена, я одной рукой стянул покрывало, прижимая к себе Эни. Потом аккуратно уложил ее на простыни. И только теперь рассмотрел раны. Одна на шее — огромное красное пятно, спекшиеся волосы, опаленная кромка воротника. Вторая на ноге — куда страшнее — ткань приплавилась к коже, а потом оказалась содрана полосами, едва ли не с мясом. Теперь все запеклось — кровь, песок, обрывки ткани. Я с шумом втянул воздух, представив, какую боль должна была испытывать эта нежная девушка.

— Отойдите, — драу Золит протиснулся мимо меня к кровати.

Я сдвинулся чуть в сторону, давая ему место, но никуда не ушел, внимательно наблюдая за действиями целителя. Тот первым делом проверил резерв и огорченно поцокал:

— Истощена, практически выжжена. И рана на ноге дряная, песок вплавился, не вымыть. Я усыплю ее, вытащу грязь даром. Прикажите нести теплую воду и чистые тряпки. И прикройтесь, драу наследник! Ваше достоинство уже все оценили!

Я хмыкнул, но внял. Убедился, что принесли все требуемое, обмотал бедра полотенцем из уборной и ушел переодеваться в свои комнаты. Когда вернулся, Эни спала, накрытая легкой простынкой. На тумбочке стояла шеренга пустых бутылочек.

— Служанка присмотрит за ней, — произнес драу Золит устало. — Все будет хорошо.

— Я сам присмотрю, — вышло несколько резко, но я не мог позволить себе уйти.

— Неужели у будущего императора не найдется других, более важных дел?

— Не найдется, — отрезал я, и лекарь, тихо усмехнувшись, ушел.

Сон Эни был тяжелым. Она металась по кровати, жалобно всхлипывала, стонала. По какому-то непонятному наитию я взял хрупкое запястье в свои руки и направил в ее тело дар. Так, как если бы хотел исцелить себя. Сам не ожидал, что получится, но сила потекла легко и свободно, словно внутри одного организма.

Почти сразу после этого Эни пришла в себя. Растерянно моргнула.