Книга Мужья на блюдечке, страница 33 – Елена Арматина

Откуда этот мост? Ведь совсем недавно здесь были каменные, неприветливые коридоры. Я еще раз оглянулась. Мое одеяло мерно поднималось и опускалось. Из-под него выглядывал темный длинный локон.

Понимание того, что я вдруг встала и пошла во сне, меня ничуть не испугало. Это был первый приятный сон за последние несколько дней моей сознательной жизни.

Я закружилась, улыбаясь от ослепительного, сбивающего с ног восторга. Даже сорвала с одного из окон тонкую кисею и завязала ее на талии, соорудив пышную юбку. Серебристый комбез полностью скрывал мое тело и был слишком строгим и холодным. А мне хотелось выглядеть сообразно своему настроению. Кажется, этот сон обещает быть весьма и весьма приятным.

Весело пританцовывая, я отправилась по мосту, соединявшему гору, внутри которой осталось мое спящее тело, и что-то наверняка прекрасное, но скрытое в облаках и далекой легкой дымке.

Достигнув середины моста, я обернулась. На мгновение промелькнула мысль: а может, вернуться? А затем я сама себя успокоила — если мне что-то во сне не понравится, попросту проснусь. И я побежала.

Вокруг меня то и дело пролетали птицы-колокольчики, обволакивая, и будто ободряя меня своим звоном. Иногда пролетали мотыльки, танцуя под музыку, слышимую только им одним.

Не задумываясь, я толкнула дверь, преградившую мне путь. И немного екнуло сердечко. Нежное свечение ночного светила вдруг куда-то исчезло.

Я оказалась в большой комнате. Окна занавешены плотными занавесями, не пропускающими ни единого лучика.

На одной стене висят карты неведомых земель, нанесенные на шкуры странных животных. Вдоль другой стены стоят стеллажи с толстыми книгами с затертыми корешками. Старинный камин с полыхающими поленьями и тяжелый, широкий стол, выдают предназначение этой комнаты. И даже если бы я не увидела лично хозяина этого кабинета, совершенно точно сказала бы, что эта комната принадлежит мужчине.

Он был настолько необычен, что, даже понимая, что это всего лишь сон, я спряталась у ближайшего окна. И даже пожалела, что нацепила вместо юбки кисею — она слишком выделялась своим белым цветом среди темных стен и еще более темных портьер.

Мужчина был высоким смуглым брюнетом. И пусть он не был также широк в плечах, как Дэниэл, в нем чувствовалась сила. Он скорее был похож на Лиама — те же длинные волосы, завязанные в низкий хвост, те же темные глаза, метавшие молнии из-под насупленных черных бровей-стрел. Нос с горбинкой, резные скулы и тяжелый подбородок… Ну, точно, он слишком уж похож на Лиама. Я не удивлюсь, если при дневном свете окажется, что и глаза у него сверкают изумрудным светом.

Этот мужчина гневно отчитывал горбатого карлика, еще больше скрючивавшегося от того крика над тяжелой чашей с горящими углями.

— Один идиот упустил моего фамильяра, а другой не может его увидеть?! — орал он на несчастного. — Как такое возможно? Не ты ли мой лучший ясновидец? Неужели ты ничего не видишь?

— Простите меня, мой господин. Наверное, мои глаза отказывают мне. Ибо то, что я вижу, просто не может быть правдой.

— Говори! — рявкнул мужчина.

Я же даже голову вжала в плечи от того рыка. Бедный же карлик бросил в чашу что-то, и яркие языки пламени облизали тлеющие в ней угли.

— Я вижу девушку, господин. Она держит Вашего фамильяра в огненно-ледяных цепях.