Книга Мужья на блюдечке, страница 109 – Елена Арматина

Но только до тех пор, пока основание его шеи не обжег укус. Фурия смогла таки извернуться, воспользовавшись его минутной слабостью. Но Аркарон даже не дернулся. Он терпел, с удивлением прислушиваясь к тому, как адреналин огнем побежал по венам, в то время как острые зубки все-таки смогли прокусить его жесткую шкуру.

И только после того, как Нола обессиленно откинулась на его каменный бицепс, он опять посмотрел на нее. Его собственная кровь хищно окрашивала ее беспомощно скалящиеся зубки. Ни капли страха или отчаяния не было в глазах этой… крохи. Даже когда свободной рукой он схватил ее за горло. Немного сжал, только дав почувствовать его силу, но не причинив боль, и провел ладонью вверх по шее. Отчаянно бившийся пульс на тонкой шейке гипнотизировал и манил его.

Склонившись так низко, что каждый удар ее пульса чувствовался на его губах, хрипло прорычал:

— По законам моего народа, ты только что взяла меня в мужья… фурия, — шершавый язык попробовал ее шейку на вкус, на мгновение задержался и острые зубы резко вонзились в нежную кожу.

Нола закричала, сама толком не понимая, от чего кричит — то ли от страха, то ли от огня, впрыснутого в ее кровь. Хватаясь пальцами за его руки, плечи, предплечья, она раздирала их в кровь, оставляя на теле длинные рваные раны. Конвульсии все еще били ее тело, когда Аркарон оторвался от ее шеи и, дернув ее голову к себе за волосы, прошептал ей прямо в губы:

— И я беру тебя в жены, Нола, — и поцеловал.

Вкус собственной крови на языке едва не лишил ее сознания.

— Ууух, а жизнь-то завертелась, — пробормотал Аркарон, глядя в лицо женщине, уснувшей в его руках.

Какая-то давно позабытая легкость и даже эйфория овладели каждой его клеточкой. Он даже и предположить не мог, что решая очередную задачку, загаданную ему воспитанниками, окажется в таком переплете. И совершенно неожиданно для самого себя он был этому рад.

Он задумчиво хмыкнул, почесал саднивший череп. Вовремя же он сменил прическу. Дотронулся до пульсировавшей раны на шее, и вдруг нахмурился. На нем все раны затягиваются, даже не успев появиться, а вот как быть с этой неженкой?

Но неженка вдруг открыла глаза, в которых и следа ото сна не было.

— В этой обители насилия и порока душ принять можно? — хрипло выдала она и поспешно вскочила с его колен.

Червячок вины шевельнулся где-то глубоко внутри мужчины. Хорохорится женушка, а ручонки заламывает нервно. Он кивнул в сторону одной из дверей и уже ей в спину пробасил:

— Ты меня извини, что набросился на тебя так…

Шлепая по полу босыми ногами, сверкая голыми ягодицами, Нола немного повернула голову и бросила ему через плечо:

— Да не переживай ты так. Ты был не так уж и плох.

И только когда она скрылась в ванной комнате, Аркарон пришел в себя от такой наглости.

— Да я был лучшим, — расхохотался он и щелкнул в воздухе пальцами.

В тот же миг из ванной раздался истошный визг — послушный приказу Учителя, на Нолу обрушился поток ледяной воды. В отместку за скверный характер.

— Вот так-то лучше, женушка, — бормотал он, вытирая набежавшие на глаза слезы.

Давненько он так не веселился. О порошке забвения, которым он обычно потчевал своих временных партнерш, он даже не вспомнил. Но вместо этого резво вскочил и подошел к тяжелому сундуку, стоявшему у одной из стен. Не так давно один из странствующих купцов рассчитался с ним за помощь целой кипой женской одежды. Аркарон и сам тогда себе удивлялся, как это он согласился на такую плату. Зато теперь от предвкушения даже руки потирал — уж очень ему хотелось увидеть восторг в небесно-голубых глазах фурии.