Книга Бестия. Бесстыжая для владыки, страница 97 – Влада Штерн

— Мариус, ты бог… — стонала я, когда он, вонзаясь в меня без остатка, увеличил темп. От такого проникновения я почувствовала такие ощущения внутри собственного тела, которые даже не могла представить ранее. Они нарастали во мне, как комок, который расширялся внизу живота и становился все тверже, требуя освобождения. В окружающей нас темноте я видела отблеск глаз дракона и почувствовала, как мое возбуждение бьётся во мне сильнее от осознания того, кто мною сейчас овладевает.

«Я хочу ощутить его во рту, ах как я хочу этого», — пронеслась жаркая мысль в моей голове, и я откинула свою голову назад, представляя себе, как делаю это, вбирая его член до основания.

— Ты меня сводишь с ума, — прохрипел Мариус и опустил голову ниже. Кусая и облизывая мои соски, он продолжал свои движения, становившиеся все стремительнее и быстрее. Он терял голову от нарастающего давления в паху, как и я. Я хотела, чтобы это произошло одновременно. Я знала, что оно вот-вот произойдет, и когда я почувствовала первые толчки его жаркого изливания в себе, то мое тело, словно отвечая телу Мариуса, тут же начало дрожать в судорогах окончательной разрядки.

Я не помню, сорвалась ли я на крик или нет, но когда пришла в себя — слабо дышащая, с прилипшими к потному лбу волосами, — то обнаружила нас с ним уже лежащими в траве. Крона дерева укрывала нас с Мариусом, как шатер.

— Смотри, — сказал мне Мариус и я, не имея сил от исступленного блаженства, еле приоткрыла глаза и взглянула вверх.

— Мариус… что это? — прошептала я дрожащим голосом, во все глаза смотря на серебристое свечение, окутывающее крону дерева над нами. Свечение было полупрозрачным, напоминая усиленный лунный свет: оно исходило словно из самого дерева и из земли одновременно.

— Мы словно под куполом! — воскликнула я, сев на траве. Радость переполнила мое сердце и я звонко рассмеялась, протянув перед собой руки ладонями вверх. Я увидела, что на дереве распускаются цветы. — Мариус! Это магия! Наверное, это магическое растение или чары замка.

— Не думаю, Лили, — произнес севший возле меня Мариус. — Я уверен, что это ты сама…

Я непонимающе посмотрела в глаза мужчины.

— Это твоя кровь, — пояснил он мне, странно улыбнувшись.

Небо, как и земля, было укутано туманом. День уходил, рождая ночь, сумерки чувствовались даже в холодной мгле.

Я снова была тут, во сне, но сейчас полностью понимала, что все подобные сны, как и этот, на самом деле снами не были. Они так же не были и реальностью — это было что-то другое. Доступное только мне и созданное для меня.

Я ощущала на лице дуновения холодного ветра, подсказывающего мне, что он родом из поздней осени. Мои распущенные волосы колыхались, пока я оглядывалась, стоя на перекрестке трех дорог — размытых, неровных, покрытых кое-где мхом и павшими листьями.

Слева стоял стеной темный, дикий лес. Я узнала его очертания: он был точно такой же, как и в видениях ранее. Мне казалось, что можно протянуть руку и коснуться ближайшего дерева, уже давно сбросившего листья и спящего в своих грёзах о будущей весне.

«На перепутье миров долго стоять нельзя», — услышала я справа знакомый голос, словно эхом доносившийся до меня. Я посмотрела в ту сторону, уже зная, кого я там увижу. Вегард стоял в черном, длинном плаще с капюшоном, который почти скрывал его лицо. Его ноги и край плаща тонули в густом тумане и весь его облик казался мне более призрачным, чем раньше. В других снах Вегард был ближе ко мне и его фигура была яркой и четко очерченной.