Онлайн книга «Развод со злым ёкаем»
|
— Получай! — крикнул он, замахнувшись в сторону Мортаса. На его счастье, он не успел кинуть камень — ведь ещё прежде что-то прилетело мальчишке прямо в лоб. Шишка — поняла я миг спустя. Мальчик взвизгнул и кубарем свалился с забора. К тому месту, где он только что был, подскочила моя сестрёнка Эмири. Потянувшись на забор, она звонко крикнула: — А ну пошёл вон отсюда, Васаки-сопляк! Этот ёкай — муж моей сестры! Он лучший! А ты ещё раз полезешь — я тебя спущу в сточный канал! И до темноты не дам вылезти! И заодно расскажу всем как ты праздничное кимоно обмочил, когда все на гуляниях в екаев рядились! В город поеду и ославлю! Сейчас еще в лоб получится! — Тяф! — тенeвая лисичка подаренная Мортасом моей сестрёнке оскалила зубки, нарезая снизу круги и поднимая пыль своим пушистым чёрным хвостом. Толпа на мгновение ошарашено притихла, но тётушка Ямамо снова набрала в грудь побольше воздуха, очевидно, для новой гневной тирады, однако поперхнулась воздухом — потому что из-за моей спины вперёд вышла моя мама. Она поравнялась с нами и замерла недобро прищурившись. Отсюда мне очень хорошо было видно, что обычно такое приветливое и доброе лицо мамы сейчас было суровым. Последний раз я такой её видела, когда мы года три назад с сестрой загулялись допоздна в лесу — и здорово тогда получили. Так вот… сейчас судя по всему получит и тётушка Ямамо. Мама упёрла руки в бока и впилась взглядом в эту старую сплетницу. Ямамо трясла головой со сложной прической, заколки с подвесками в виде маленьких орхидей качались. Тетушке Ямамо не подходили эти подвески — они скорее были для юных невест. А на склочной старухе они смотрелись скорее комично. — Вы посмотрите на этих грешников!… духи-хранители да устыдятся таких подопечных! — с явным наслаждением начала тетушка Ямамо почти нараспев. — Ну-ка закрой рот! — рявкнула мама. И голос её был в сто крат суровее, чем я когда-либо слышала. — У тебя претензии к моему сыночку? Моему славному зятю? Значит, у тебя претензии ко мне! Кто ты такая, чтобы являться к моему дому и оскорблять мою семью?! Кошелка! Думаешь, никто не помнит, как ты к колдунам бегала да сглазы на соседей наводила?! Что ты трясешь на меня детскими подвесками, старая? Они у тебя сейчас знаешь где окажутся? Живо извиняйся перед моим зятем, карга! — Ах ты… — задохнулась Ямамо, хватаясь за сердце и багровея лицом. — Да как ты смеешь… — Извиняйся! — холодно потребовала мама, шагнув ещё вперёд. — а лучше беги, Ямато. Прячь свою коллекцию париков, пока я до них не добралась! — Люди! Люди! Да ясно же всё! — грубо сплюнул наземь деревенский с вилами. — Бабы поддались чарам проклятого ёкая! Был бы здесь глава семьи, мужчина, сразу бы… — но тут он осёкся. И когда я обернулась, то поняла почему. Из дома, опираясь на деревянный костыль, вышел мой отец. Он сурово оглядел толпу, и остановился взглядом на том, кто только что говорил. — Ну-ка, продолжай. Чего умолк? — потребовал он. — А что продолжать-то! И так же ясно! — крикнул тот, потрясая вилами. — У тебя тут поселился враг человечества! Глаза раскрой! — И правда, вижу врага… точнее, врагов, — рука папы очень выразительно легла на рукоять катаны, висевшей на поясе. Вся толпа тут же побледнела лицами, да попятилась, спотыкаясь друг о друга. — Явились эти враги к порогу без приглашения! Злыми языками порочат честь моей семьи, моего дома. Стало быть, пора отсечь эти языки! |