Книга Развод со злым ёкаем, страница 43 – Кира Иствуд, Хэля Хармон

И пока я пыталась найти ответ, Мортас обрушился на меня новым поцелуем — как стихийное бедствие страстным и острым. Но едва я расслабилась в его объятиях, ёкай отступил.

— Надо завершить покупки, — с деловым видом произнёс Мортас, вновь взял сумму с веерами на плечо, а меня, как благонравный супруг, под руку. — У нас дома ещё кот не кормлен, Рейна… и хозяйство простаивает. Затем сразу же предадимся супружеской страсти, не переживай, дорогая жена.

Но завершить покупки без происшествий — нам снова не удалось!

Сначала всё шло мирно. Если, конечно, можно назвать мирным тот факт, что Мортас, казалось, решил скупить половину рынка.

Если я молчала, он сам решал, что мне нужно, а что нет. Когда мы покупали кимоно, розовый шёлк он отложил сразу, заявив, что этот цвет недостаточно глубок. Зато изумрудный и сапфировый, напоминающий вечернее небо, велел упаковать немедленно. Всё, на что я кидала взгляд, даже случайно задержавшись на мгновение, тут же оказывалось в списке покупок.

Получалось, что монстр, который едва не погубил меня, теперь закупал мне вещи как для самой дорогой жены. Я была в ужасе! Должна была быть… Но внутри — в тёмном, глубоко запрятанном уголке души — я тайно получала от этого удовольствие. И, возможно, не только тайно…

Иной раз я ловила себя на том, что специально задерживала взгляд на изящных нефритовых заколках для волос, на флакончике духов из далёкой Хааки, на шкатулке, инкрустированной перламутром. Мортас тут же покупал и то и другое и третье. А я ощущала неправильные всплески радости.

Плотно подкрепившись в самой достойной таверне на центральной рыночной площади, мы продолжили этот странный день. Торговцы встречали нас с воодушевлением, будто мы были небожителями, сошедшими с небес.

Юные носильщики с деревянными тележками уточнили наш адрес. Мортас назвал местоположение бабушкиного (но как он думал — нашего) домика, и теперь вся гора покупок — рулоны тканей, шкатулки, коробки со сладостями и даже пара расписных напольных ваз — была обещана к доставке.

У одной из лавок я услышала быстрый, приглушённый шёпот двух торговок:

— Своими глазами видела! Какой-то аристократ в дорогом кимоно ползал на брюхе по центральной площади! Выкрикивал несусветное! Опозорился на весь город!

— Да что ты? Что же он кричал?

— Что он, мол, мошенник и подлец. Что в детстве своровал сладости у младшей сестры и сваливал вину на служанку, которую за это выпорол и выставили за дверь. А ещё признавался, что подсовывал невыгодные долговые расписки своим же друзьям, обещая, что на бумаге это просто так, а условия для них другие, а когда те разорялись, скупал их имущество за бесценок. А ещё… ой, разного наговорил! Он так вопил и полз, и в итоге свалился в сточную канаву…

Я аж заслушалась.

Наконец-то Кейто получил по заслугам!

Тем временем Мортас, лениво обнимающий меня за плечи, вдруг замер. Я подняла голову и поняла, что он смотрит куда-то вдов, в самый конец торгового ряда, куда редко кто доходил. А потом и вовсе потянул меня — так мы подошли к лавке со старьём. Товар на ней лежал вперемешку — ржавый, сломанный, покрытый патиной времени.

А вот торговец в лавке оказался необычным.

В явно продавленном, но на удивление в изящном кресле с резными подлокотниками вальяжно развалился молодой мужчина-ёкай с тёмными волосами, убранными в хвост. У него были небольшие серые чешуйки на висках и серебристые глаза с вертикальными зрачками. Сейчас он с крайне скучающим видом жевал надкушенную булочку, даже не пытаясь зазывать редких покупателей. Казалось, ему было глубоко безразлично, купят у него что-то или нет. Как будто он делал окружающим одолжение просто находясь здесь.