Книга Развод со злым ёкаем, страница 35 – Кира Иствуд, Хэля Хармон

Один веер, с семейством золотоглазых маленьких сов, что затаились в ветвях фруктовых деревьев, был так искусно расписан тушью, что птицы казались живыми. А ещё были веера с камелиями, с хризантемами, с карпами, летящими журавлями и даже один — с крохотными серебряными колокольчиками по краю.

Я засмотрелась на них.

Давно я не видела такой красоты…

— Моей жене нравятся эти, — раздался рядом голос Мортаса, возвращая к действительности.

Он указывал на три веера — те самые, которые я рассматривала дольше всех.

Торговка тут же бросилась их собирать, проворно укладывая каждый в отдельный шёлковый чехол, а заодно уже тянулась за четвёртым, нахваливая его «особую работу» и «храмовое благословение».

Я спохватилась.

— Нет-нет, не надо!

— Мы берём их, — спокойно перебил меня Мортас.

Я же чуть за голову не схватилась. Денег-то у нас таких нет! Того невеликого серебра, что я второпях захватила из потайной шкатулки бабушки, едва хватило бы и на один веер попроще, но на эти точно не хватит!

Неужели Мортас собирается просто забрать их, а если торговка возмутится, применить силу?! Я представила, как он снова хватает человека за горло, и меня бросило в холодный пот.

Я уже открыла рот, чтобы остановить его, как вдруг Мортас, словно из воздуха, достал кошель. И небрежно бросил его торговке. Та ловко его поймала, заглянула внутрь — и её глаза расширились..

— О-о-о, господин!.. О, госпожа!.. — запричитала она, низко кланяясь и прижимая кошель к груди обеими руками. — Берите всё, что пожелаете! Хотите ещё веера? У меня есть шёлк лучшей работы, из самой Хааки, расписанный мастером Миокото! С оттиском лапок божественного кота-хранителя! И веера с золотой фольгой! И редкие благовония! Взгляните только!..

Она уже металась по лавке, выкладывая перед нами всё новые и новые сокровища, а я стояла, ничего не понимая.

Что там, в этом мешочке? Золотые монеты? Драгоценные камни? Откуда у ёкая, который ещё недавно лежал без памяти на выжженной земле, такое богатство?

Пока Мортас с ленивым интересом выслушивал восторженный щебет торговки, я чуть отступила на шаг, чтобы перевести дух.

И тут позади раздалось:

— Рейна?! Рейна, это правда ты?!

Рейна

Этот звонкий девичий голос я бы узнала при любых обстоятельствах.

Я медленно развернулась.

Моё внимание переключилось на окликнувшую меня девушку. Небо… как же я попала!

Перед нами посреди рыночного пятачка в ярко и старательно расшитом нежно-розовом кимоно стояла Казуми — первая красавица нашей улицы. Черноволосая, темноглазая, всегда румяная и часто кокетливо смеющаяся. Деревянные расписные заколки с изображениями лисичек удерживали густые волосы Казуми в изящной прическе, оставляя только пару красиво уложенных прядей у самого лица.

Мы с Казуми были знакомы с детства, жили в соседних домах… Казуми — самая завидная девушка на выданье среди моих знакомых, дочь маминой лучшей подруги — нашей соседки. Душа компании, подстректельиница ко всякому озорству ещё с детских лет, но всегда со всеми милая.

Правда была особенность: Казуми любила со всеми, в том числе со мной соревноваться за первенство — в шитье, в пении, в подарках, присланных кандидатами в женихи… я не любила бесполезные соревнования и обычно заранее соглашалась на якобы «проигрыш». Осадочек, конечно, оставался, но поскольку я терпеть не могу ссоры — это был разумный выбор.