Книга Ведьма пустоши, страница 95 – Джессика Кури

Его рука скользнула вниз по моей руке, по ладони, оставляя за собой покалывающий ледяной след.

— Сэр фейри, – дрожащим голосом произнесла я. – Отпустите меня.

С тихим смехом он отступил, опустив руки.

— Кто знает? Быть может, в конце всего этого ты сама пожелаешь остаться рядом со мной.

— Что? – прошептала я, поворачиваясь к нему.

— Очевидно, здешнее место тебя пробудило. Или мое общество?

Он наклонился ближе, и его лицо оказалось в дюйме от моего, чуть склоненное, словно для поцелуя. Моя кожа покрылась мурашками.

— Ты не похожа на других людей, так ведь, моя маленькая ведьма? Ты видишь глубже. Ты чувствуешь течение мира.

— Ты снова говоришь чепуху.

Сердце колотилось о ребра, и я не могла разобрать: страх это, отвращение или просто любопытство. Порой я чувствовала себя его игрушкой, глупым питомцем на привязи. Но бывали мгновения… как сейчас. Его зимние глаза впились в меня, испытующие и любопытные, и впервые мне показалось, что он видит настоящую меня. Потрясающее ощущение – быть увиденной им, овладеть безраздельным вниманием этого бессмертного существа. Его взгляд проникал в самую глубину моих мыслей, и вдруг я почувствовала себя до боли обнаженной. Я хотела отвести взгляд, но поняла, что не могу.

Словно он наложил заклятье. Еще один ловкий трюк без нитей.

Странно. Всю мою жизнь во мне жила частица, жаждущая, чтобы ее увидели, поняли, оценили. И вот передо мной стоит прекрасный фейри и говорит все те слова, которые моя душа так жаждала услышать.

Но мне вдруг захотелось лишь одного – спрятаться.

— Когда все закончится, – произнес он, и голос его был мягок, словно падающий снег, – куда ты пойдешь?

У меня перехватило дыхание.

— В Лондон, разумеется. В мою школу, к моим ученикам.

— А если окажется, что ты переросла такое скромное место?

Его глаза, живые самоцветы, скользили по моему лицу, задерживаясь на каждой черте.

— Что, если…

Его прервал хор криков среди руин. Он резко вскинул голову, и чары развеялись.

— Что случилось? – спросила я, но он уже быстрыми шагами направлялся прочь.

Фейри собрались вокруг одного из своих, стройного существа с копной черных косичек за плечами, одетого, как и все, в траурный плащ. Он стоял на коленях, прижимая руки к ребрам, и даже в тусклом свете я видела, что он ранен.

— Милорд! – выдохнул он, когда Лахлан приблизился. – Я почти поймал его! Но он напал на меня через барьер, и за ним по пятам шла стая волков! Один из них укусил меня!

— О чем ты говоришь, Таркин? – потребовал Лахлан, опускаясь на колено, чтобы осмотреть рану фейри.

— Слуга королевы, Хранитель Врат! Он был у самой границы, и я подумал… подумал, что заставлю его заплатить за Лореллан. Они все должны заплатить, каждый до единого…

— Дурак! – прошипел Лахлан, вскакивая, – гибкий, стремительный, с оскаленными в ярости зубами. – Ты знаешь, какие я отдал приказы! Никто – слышишь, никто – не должен был вмешиваться!

Остальные фейри отпрянули, тараща глаза, оставляя истекающего кровью Таркина у ног Лахлана в одиночестве.

— Милорд! Я подумал, если его убрать с дороги…

— Я же говорил, насколько деликатна эта задача, идиот.

Лахлан сжал пальцами переносицу.

— Что случилось?

— Я попытался его сжечь, но все вышло из-под контроля. Древесина была суше, чем казалась, огонь перекинулся…