Книга Дом Зверя, страница 109 – Мишель Вон

— Я же говорила! Не верю, что тетушка Даранта слепа. Держу пари, они сами ничего не понимают – либо Каим слишком труслив, либо уже получил от ворот поворот.

Тут я тоже расхохоталась. И пусть я ощущала волнение Астера, так хорошо было отпустить вожжи!

— Спасибо, – с трудом выдавила я, – что пришла меня проведать. Это важно.

Лицо Севиль снова озарила улыбка.

— Конечно. Всегда пожалуйста, Альма. – Она изящно помахала мне пальчиками на прощание и ушла.

Я закрыла за ней дверь и прислонилась к створке.

Хорошее настроение Астера рассеялось без следа. Он мрачно посмотрел мне в глаза.

— Говоришь, вы не друзья?

— Даже не начинай, – язвительно отбрила я. – У меня и так куча причин тебя не прощать.

— Ты ей заявила, что я тебя бешу…

— Ты меня бесишь, – подтвердила я, вспоминая, сколько раз он впутывал меня в неприятности или издевался над моими чувствами. Мы замерли, таращась друг на друга; горечь нарастала. Я бы продержалась и дольше – упрямства мне бы хватило.

Но мою стальную руку все еще покалывало от воспоминаний о его пребывании в моем теле. Несмотря на досаду, я знала: Астер прав. Сегодня мы совершили нечто невероятное. То, что станет моим оружием в грядущих битвах, если я хочу победить. Честно говоря, мне и злиться на него уже не хотелось. Когда мы ссорились, весь мой мир рушился. Астер признался, что ревновал меня – значит, он тоже сомневался. Тут я его понимала: именно это я ощущала всякий раз, когда Зверь передавал частичку силы моей родне. И всякий раз Астер меня быстро успокаивал, заверял, что я его любимица. Я будто сдулась, гнев растаял.

— Ты бесишь, – повторила я, – зато мне никогда не бывает одиноко, за это я тебе благодарна.

Его злость тут же улетучилась. Сомнения меня не покинули, но я знала: без него мне пришел бы конец. На самом деле без Астера я умерла бы почти сразу после маминой смерти – от горя. Он дал мне силы взять себя в руки и жить дальше. Дал цель. Астер был для меня не просто спасителем – он был моим другом.

Ответов я, может, и не получила, но простила его – ведь он выбрал меня.

— Мне очень-очень жаль, что так вышло с твоим дядей, – сказал Астер, неуверенно шагая ко мне. Глаза широко распахнуты, голос жалобный, все ясно: наконец понял, как мне больно, и намерен загладить вину.

— Ты разговариваешь с ним так же, как со мной?

Я заверила его, что он для меня важен, но как насчет меня? А вдруг он дружит с Максимусом, притворяясь, будто благоволит ему, как и мне? Если Астер это сейчас подтвердит, значит, врал, что непричастен к случившемуся с дядей.

— Нет, – сказал Астер и остановился передо мной, словно хотел изучить поближе.

Я вгляделась в его лицо, в его ясные глаза. Он не дрогнул, не стал прятать взгляд, напротив – смотрел на меня совершенно искренне. Астер говорил правду.

— Хорошо, – тихо ответила я.

Он взял мою стальную руку, сжал пальцы – сначала робко, потом – поняв, что я его не отталкиваю, – решительнее.

— Я знаю, ты недовольна, но прошу: доверься мне, Альма. Клянусь, я действую только в твоих интересах. Все это – ради нас с тобой. – Астер скривился в усмешке. – Я бы даже станцевал с тобой перед Карнусом Метиа, если бы это помогло тебя убедить.

Он знал: такого мне никогда не захочется; я фыркнула при одной мысли об этом, а Астер усмехнулся. И все же я позволила ему переплести наши пальцы: сталь и плоть. Повисло уютное молчание, остатки гнева развеялись. Церемония посвящения уже позади. Я прошла ее, хотя испытание оказалось куда страшнее, чем я могла бы представить. И если дядя сказал правду – то избрана я, а не он. Избрана. Я. Пусть пролилась кровь, пусть меня все еще терзали сомнения – но как приятно было сознавать, что именно меня коснулся высший бог.