Книга Замуж за зверя. Попала!, страница 44 – Каролина Бром

У неё ещё был шанс слова свои воротить.

Глянул на Злату. Та с болью смотрела на мать, но не отпускала моей руки. И того сильней в меня вцепилась, аки в стальной оплот. Я покрыл её перста своими, погладил в утешение. Ничего, козочка, всё рассудим. Рядом со мною можешь теперича не страшиться ничего.

Власий на крики вскоре показался. Не поспел спуститься с лестницы, как уже своими бровищами хмурыми готовый был меня к земле, что вошь, придавить.

— Чего тебе надобно, аспид ядовый? — спросил он гласом недобрым.

— Папа, мы…

И вот «мы». Вновь... Нравилось сердцу моему, как она это говорила.

— Ша! — Власий перебил Злату. — Ты лучше, дочка, от него отойди.

— Не пойду! — сказала она, воспротивившись. — Адамир — мой жених.

Во те раз! Обскочила всех козочка. Я ещё слова не вымолвил, а она уж всё для себя решила. Её решимость мне всё боле по сердцу становилась.

Мать тут же к стенке прислонилась, стала охать да обдувать себе чело краешком косынки. Отец сжал кулаки. Дёрнулся ко мне уж, да передумал. Не хотел Злату под горячую руку загнать ненароком.

— Отойди, кому говорю! — громче вторил Власий. — Не суйся в разговор мужицкий!

— Войт, ты сам всё слышал. Злата хочет быть мне женой, я — ей мужем. Обещаю радеть* о ней до смерти. Всё, что захочет, деять* для неё, и более.

— Хочет быть тебе женой, говоришь? Да кому ты брешешь, плешивец! Я Златку с роду знаю, она бы ни в жизь за такого, как ты! Чем околдовал её, живо говори!

Сама Злата сжалась кутёнком брошенным. Глянула на меня глазами, полными мольбы. Видно, хотела, чтобы я дале сам со старостой разбирался.

— Нет колдовства никакого! Ежели оно было, стал бы я к тебе идти, её за себя просить? Был бы врагом тебе, украл бы дочь твою да тайно на ней женился перед богами!

— Не отдам!!! — заорал Власий. Так что собачонка заляла на улице, неладное почуяв. — Я сейчас мужиков соберу, они с радостью дурь из тебя выбьют!

И тут Злата за меня вступилась.

— Папа, если ты сделаешь так, то больше никогда меня не увидишь! Сбегу в лес и в девках буду там сидеть, как Ванда, до конца жизни!

Мать Златина разрыдалась что было мочи, представив эту её судьбу незавидную. Под окнами начал собираться народ, услыхавший крики. От дела веяло чем-то тревожным… Зверь внутри меня заскулил, точно побитый, почуяв мой настрой.

Не должно… Не должно так быть! Егда союз здравый, одобренный богами, то счастье и радость сулит он, а не разлад и ругань. Вот поженимся мы, а дале как? Так и будет она с родителями браниться? Не желал я ей такой супружниной жизни…

И Злата вдруг выдала:

— Карты! Вы ещё тогда собирались в карты, так давайте ими и решим!

— О-о-ой… горе… — застенала мать Златы. — В лесную глушь мою девочку! На погибель!

Я глянул на свою ёрую* невесту, не веря очам, токмо увидал в ней лишь твёрдость и веру в то, что всё благополучно свершится. Во имя Перуна! Откуда ж в ней взялось столько прыти?

Ну, карты, так карты.

______

*Радеть — заботиться.

*Деять — делать.

*Ёрый — озорной.

Как только Адамир с отцом и Есением ушли в одну из комнат наверху, остаток дня потянулся ужасно долго, и я никак не могла найти себе места.

Матушка, видя моё настроение, пыталась отвлечь как могла. Сначала мы вместе налепили пирожков. И пока она подготавливала мясо, я, ей на удивление, вызвалась сделать ещё одну начинку из кореньев и зелени.