Книга Замуж за зверя. Попала!, страница 103 – Каролина Бром

Но прекращать удивляться было рано. Не успела я дожевать, как Адамир немного отломил от каравая рукой. Гости и родственники притихли. Насколько я поняла, так было не принято.

Он поднёс этот кусочек к моим губам, и со всех сторон полетели плутоватые смешки и шёпот.

— Ишь чё, покормить решил жену свою! — пробормотал кто-то из мужчин. — Небось задабривает для супружеской ночки, хе-хе…

— Да ну тебя! Глянь, как мило! Глаз же радуется! — одёрнул его другой голос. Женский, знакомый.

Я покраснела, но позволила Адамиру покормить меня. Съела один кусочек, затем ещё несколько. Сама же кашей его на празднике кормила когда-то, что тут такого?

Но для моего сердечка что-то такое всё же было, иначе я не могла объяснить, почему не могла оторвать взгляд от лица Адамира. И этот трепетный, томительный стук под рёбрами, заглушающий все звуки кругом.

Лишь только когда накормил меня, тогда мой новоиспечённый муж откусил от каравая довольно щедрый кусок.

Бабушка с прищуром посмотрела на покусанный каравай, оценила итог и сказала:

— О как… Видать, главствовать в доме будете поровну.

— И хорошо, — ответила ей матушка радостно. — Муж — голова, а жена — шея.

— Коль так, то идёмте за стол! — объявил отец громко. — Время молодожёнов поздравлять да потчевать!

И во главе этого щедро накрытого стола мы с Адамиром сидели рядышком. Слушали поздравления и пожелания, принимали подарки, держались за руки.

Иногда братья отпивали из своих чаш и кричали на всё застолье:

— Ух, ядрёна вошь! Горько!

И тогда мы поднимались и сливались в поцелуе. Крепком, сладком, долгом… Таким, перед которым меркла даже самая забористая горечь.

Равнодушные взгляды некоторых всё ещё встречались за столом, но их было очень мало и, честно говоря, мне было всё равно. Я чувствовала себя сегодня самой счастливой и знала, что никто и ничто не сможет этого испортить. И видела по Адамиру, что он испытывал то же счастье, если не больше…

Играла громкая музыка гуслей, дудок и барабанов. Разносились песни, иногда немного пошлые, но без злого умысла, задорные.

Мы веселились так, точно надеялись, что шум от нас разнесётся до самой Столицы! И если даже к нам и впрямь зашёл бы кто-то не местный, то мы бы встретили его с распростёртой душой и посадили праздновать с нами за один стол.

В какой-то момент стало так весело, что в пляс пустились даже отец с матушкой.

Это стало поразительной неожиданностью. Широкая улыбка долго не щадила моих щёк. Но, видя, как разошёлся их войт, к танцам вскоре с удовольствием присоединились и те, кто до этого весь день скромно сидели в сторонке.

— Эх, Надея… — шумно дыша, протянул Власий. — Егда мы в последний раз вот так вот скакали с тобой, а?

— На рождении дочки Светозаровой.

— А почаще надобно! Я так расшевелился, что как на двадцать годин стал моложе! — И он шутливо ущипнул матушку сзади, что та чуть подпрыгнула на месте. — А можа мы с тобою за пятым сходим, а?

— Ха-ха-ха, да ну тебя, плут! И как не стыдно перед дочкой?

— А с чего мне стыдно должно быть? Её сие тоже днесь ждёт, как Ярило за землёй укроется.

И отец зачем-то посмотрел на меня в упор, долго. Будто хотел проверить, как я отреагирую.

Не знаю, чего он ожидал увидеть, но вот, теперь, от мыслей о первой брачной ночи, мне стало стыдно… Щёки заалели, а рука, за которую держал меня Адамир, слегка дрогнула.