Книга Потерянная принцесса, страница 70 – Эмилия Рамм

— Он в глубоком сне. Не смог… перенести утрату Эмрианель…

Было слышно, как боль потери дочери и частично мужа точили её сердце все эти годы.

— Для него всё это… было слишком большим шоком. Проигранная война… Утрата дочери… Он отдал всё на войне и… потерял её. Если бы мы не поместили его в глубокий сон, он мог последовать за ней.

— Он всё ещё спит?

— Да. Мы думали, что он пробудится спустя несколько лет, но видимо его душа так и не отпустила её.

Я сглотнула, представляя железного короля, сломленного горем. Жесткий, строгий, сокрушительный владыка тёмных эльфов, чьей слабостью были лишь жена и дочь.

Королева глубоко вздохнула, кончиками пальцев смахнув последнюю слезу. Её улыбка была хрупкой, как первые лучи надежды, но искренней.

— Ты, наверное, измучена дорогой. Нужно разместить тебя в покоях. Ты же к нам… — она замолчала, видимо осознав, что я ничего не сказала о своих планах.

Но я и сама не знала сколько пробуду в Тернграде. Будущее ощущалось слишком зыбким и неясным. В любом случае, я собиралась узнать больше о родителях, а в Лирелии… Я была никому не нужна по-настоящему.

— В Лирелии меня ничего не держит… бабушка, — выдохнула я, робко глядя на неё. Слово «бабушка» обожгло губы, но поселилось теплом в груди.

Её глаза вспыхнули. Несмело, как ребёнок, боявшийся поверить в чудо, она потянулась ко мне. И вот её руки уже обвили меня, а аромат снежных ягод и дорогих духов приятно защекотал нос.

— Дитя моё… — шёпот её дрожал, — Благодарю богов, что они подарили нам тебя.

Я улыбнулась в её плечо, вдыхая этот запах — незнакомый, родной. В душе впервые за долгое время начал расплетаться ледяной клубок сомнений и страхов. Тепло ласковой волной захлестнуло с головой.

Спасибо. Спасибо, что хватило смелости шагнуть в этот ледяной мир. Спасибо, что смогла оставить всё позади.

Бабушка лично проводила меня в покои — в своём крыле замка.

Крепость дышала пустотой. Широкие коридоры, высокие залы — всё утопало в белоснежном ледяном великолепии, но казалось, будто эти стены никогда не знали жизни. Как будто их воздвигли вчера… или за сто лет до этого, но так и не наполнили теплом.

Моя спальня поразила размахом. После небольшой каморки в общежитии эти просторы казались нереальными.

Белоснежные стены с ажурной лепниной, переливающейся, словно иней. Высоченные потолки. Огромная кровать с меховым покрывалом, над которой колыхался не балдахин — а чистой воды произведение искусства. Великолепные синие бархатные кресла и диваны. Окна в пол, за которыми снежный сад терялся в горной дали.

В соседней гостиной потрескивал камин — огонь здесь казался чудом.

— Отдыхай, — коснулась бабушка моей щеки и нежно улыбнулась. — Обед принесут позже.

Стоило мне опуститься на мягкую пушистую кровать, как я мгновенно провалилась в сон. Истощение, пережитый ужас, магия, исчерпанная чуть ли не до дна…

Проснулась уже в сумерках. За окном — только бледное сияние Лилиты и Портуи, искрящийся снег да чёрные зубцы гор вдали.

В гостиной на столе ждал обед. Точнее, ужин. Горячий, пахнущий дымком и пряностями. Первая за долгое время нормальная еда…

Но я едва не подавилась глотком вкуснейшего ягодного сока, когда перед носом замерцал свет. Крошечная фигурка материализовалась в воздухе, её крылья мелькали, как ледяные искры.