Книга Потерянная принцесса, страница 11 – Эмилия Рамм

— Лисса? Это ты?

Я испуганно дёрнулась. То ли чтобы лучше спрятаться в тени, то ли бежать. Но сильные руки уже подхватили меня, вытягивая на свет.

Амерон. Его всегда безупречно уложенные волосы сейчас беспорядочно падали на лоб. В глазах — неприкрытая тревога. На лице — растерянное недоумение.

— Амерон, я… — голос предательски дрогнул. Даже не знала, что ему сказать. Как объяснить свои слёзы.

Но он и не ждал ответа. Притянул к себе так сильно, что сдавило лёгкие. Опаляя своим жаром и прижимая к гулко стучащему сердцу в груди.

— Ты даже не представляешь, как переживал, когда очнулся и узнал, что проклятие активировалось, — его обычно уверенный голос сорвался, когда он отстранился, крепко обхватив моё заплаканное лицо ладонями. — Это же… была не ты?

Страх сковал горло. Сердце заныло, больше не способное выдавить фальши. Онемевшие губы затряслись, а в голове пульсировала мысль: «Нет, нет, нет…». Ответ застрял где-то между дичайшим желанием защититься и усталостью от обмана.

Я зажмурилась, всеми фибрами души пытаясь удержать вновь подступающие слёзы. Как сказать ему правду?

Что это была я. Что его девушка стала той, которую забрал обезумевший дракон и сделал своей.

Девушкой… Не так давно, идея быть его девушкой казалась не такой уж и плохой, а внимание наследника заставляло ощущать себя особенной. Но теперь… Теперь в моей душе навеки поселились бордовые глаза ректора и воспоминания о его царапающих, кусающих мою кожу губах.

Сердце ощущалось отвердевшим куском льда, что больше не способно реагировать на чьи-либо прикосновения или слова. Будто Тирон выжег на мне своё клеймо, навсегда лишив свободы.

— Лисса? — повторил Амерон, ожидая ответа. В его глазах застыло предчувствие.

— Амерон… я хочу к себе, — ответила я, окончательно потерявшись в своих мыслях.

Одна часть меня рвалась рубануть и всё рассказать. Хоть и понимала — это может причинить ему боль. А другая… хотела свернуться калачиком и пробыть в таком состоянии как минимум вечность.

Я не была его настоящей невестой. Но Амерон нравился мне как человек. Он был потрясающим парнем и чутким другом. Я не видела ничего плохого в желании быть рядом с ним. А теперь… Всё так круто повернулось. Хоть и понимала, что моя вина в случившемся — номинальная. Я была виновна в том, что в день перевода в Академию обошла правило, корнями уходящую в многовековую традицию. Но стыд, горечь и вина перед Амероном захлёстывали с головой.

Прямо перед всем этим… он называл меня хрупким цветком, который очень легко разбить… И теперь… я и впрямь разбита. Я больше не хрупкий цветок, я — шиповник. Дикий, сплошь покрытый шипами, сжимающийся от каждого прикосновения.

Амерон без лишних слов перенёс меня на порог комнаты. Я коснулась двери и вошла. Наследник последовал за мной.

— Лисса… — он чувствовал моё нежелание разговаривать, но не мог уйти без ответа.

Разумеется, не мог. А обмануть его я не могла. Дракон всё же. И тот, кого обманывать совершенно не хотела.

— Да, Амерон, — выдохнула я без предисловий и объяснений, больше не желая раздирать себе душу. Я поглаживала голову, тут же материализовавшегося рядом мерлока. Рядом со своим стражем мне стало очень спокойно и совсем не страшно. — Это была я.

Амерон застыл, будто поражённый ударом грома. Лицо превратилось в каменную маску, но глаза… Ох, его глаза! В них бушевал целый ураган эмоций — боль, неверие, шок. Я содроганием увидела это и под удушающе сжимающееся сердце уткнулась лицом к макушке Снежка.