Книга Яблоневый сад попаданки, страница 74 – Алёна Мирова

— Я обещал после ярмарки, — сказал он.

— Вы всегда выполняете обещания?

— Стараюсь.

Он коснулся ладонью моей щеки, давая возможность отступить. Я не отступила. Дориан наклонился и поцеловал меня.

Поцелуй был мягким и осторожным. Я положила руки ему на плечи, почувствовала под пальцами тёплую ткань сюртука. Он притянул меня ближе, но не торопил. За спиной стучали ящики, Нелли требовала не помять грамоту, Шелест ругался на мокрый мешок.

Обычная жизнь продолжалась в нескольких шагах. От этого поцелуй казался ещё правильнее.

Когда мы отстранились, Дориан улыбался.

— Это тоже практичное ухаживание? — спросил он.

— Очень. Теперь я точно знаю, что вы мне нравитесь.

— Проверку нужно повторить?

— Обязательно. Но позже. Сначала разгрузим товар.

Он рассмеялся, взял меня за руку, и мы вернулись к телеге.

На следующий день меня разбудила тишина. Никто не стучал в дверь, не звал проверить печь и не сообщал о телеге у ворот. Солнце стояло высоко. На часах было почти десять.

Я села и прислушалась. Дом не спал. Где-то далеко звякнула чашка, в саду крикнула птица. Просто Беата запретила всем тревожить меня.

На кресле лежал халат, рядом — новые зелёные перчатки. Между ними Дориан оставил маленькую записку: «Завтрак на террасе. Счета спрятал Арден».

Я улыбнулась и пошла умываться.

На террасе сидели только Дориан и Шелест. Дети ушли с Тереном проверять деревья после ярмарочных дней, Беата занималась домом. На столе стояли чай, свежий хлеб, сыр, яйца и груши. Ни одного яблочного продукта.

— Лотта действительно решила меня спасать, — сказала я, садясь.

— Повидло стоит в шкафу, но доставать запрещено до обеда.

Шелест ел орехи из маленькой миски. Его голос вернулся, лента снова светилась.

— Я считаю запрет избыточным. Хорошие продукты не виноваты в человеческой усталости.

— Ты вчера съел семь конфет на прилавке.

— Представительские расходы.

Дориан налил мне чай.

После поцелуя всё должно было стать неловким. Я ожидала осторожных взглядов, попыток обсудить отношения или, наоборот, сделать вид, что ничего не произошло. Вместо этого он подвинул к моей тарелке масло и спросил, болят ли ноги.

— Немного. У вас?

— Арден сказал, лорды не обязаны признаваться.

— Он сам ходит как деревянный.

— Внутри ему легче.

Я рассмеялась и намазала хлеб маслом.

— Когда будете повторять проверку? — спросил Дориан тихо.

Шелест перестал жевать. Я посмотрела на мужа поверх чашки.

— Вы про поцелуй? — Я поставила чашку.

— Да, — подтвердил он.

— После завтрака. Если не найдётся срочная крыша, — решила я.

— Я проверил. Все на месте. — Дориан позволил себе улыбнуться.

— Подготовились, — признала я.

— Я финансист, — напомнил он.

Шелест взял миску и спрыгнул со стула.

— Уйду, пока люди опять не забыли про приличия.

— Ты вчера сидел в мешке и слушал весь разговор, — напомнила я.

— Это было дежурство.

Он ушёл в сад. Мы остались вдвоём.

Дориан не торопил. Допил чай, убрал крошки с пальцев, затем подошёл и протянул руку. Я встала. Он обнял меня за талию и поцеловал, уже без вчерашней осторожности. Я прижалась ближе, обхватила его плечи.

Поцелуй длился долго. Когда Дориан отстранился, я всё ещё держалась за него.

— Проверка пройдена, — решила я.

— Заключение будет письменно?

— Могу составить после обеда. В трёх экземплярах.