Книга Яблоневый сад попаданки, страница 18 – Алёна Мирова

На площади мы купили муку, мёд, соль, два рулона плотной бумаги и моток красной бечёвки. Беата настояла на новой щеколде для кладовой. Я добавила три недорогие зубные щётки, гребень для Томаса и ткань на детские рубахи.

— На этом можно было сэкономить, — заметила экономка у лавки.

— На рубахах?

— У них есть одежда.

— По одной рубахе. Стираем одну — ребёнок сидит под одеялом. Неудобно.

Беата переложила покупки и больше не спорила.

Дом Терена стоял у яблоневой изгороди. Сам садовник сидел на скамье и чинил корзину. Он был худым, с длинными седыми усами и руками, покрытыми мелкими шрамами. Услышав моё имя, подняться не попытался.

— Леди Ройс, — произнёс он. — За платьем пришли? Дочь ваше не брала.

Я села на другой край скамьи.

— За вами. Сад без садовника.

— Три года был без него, ещё три простоит. — Терен продолжал смотреть на реку.

— Не простоит. Ветки ломаются, под деревьями гниль, канавы заросли. — Я перечисляла то, что увидела за несколько дней.

— Я предупреждал Греда, — коротко ответил он.

— Греда больше нет. Деньги за невыплаченное жалованье попытаюсь вернуть через лорда. Сейчас могу предложить три малых серебряника за день и обед. Начните с двух дней в неделю. Ещё научите Томаса различать сорта и болезни.

Терен поднял взгляд.

— Мальчишку Эрика?

— Он с сестрой живёт в поместье.

— Нора всё же выгнала.

— Об этом поговорим позже. Согласны?

Садовник положил корзину на колени.

— Кто вам подсказал про канавы?

— Шелест.

Терен медленно выпрямился.

— Заговорил?

— И требует плату сушёными яблоками.

— Значит, сад просыпается. — Старик встал и взял прислонённую к стене палку. — Завтра приду до жары. Денег пока не надо. Сначала посмотрю, что вы там натворили с сушкой.

— Деньги получите за работу, — сказала я, поднимаясь следом. — Даже если раскритикуете всё.

— Раскритикую обязательно.

Обратно мы ехали медленнее. Телегу нагрузили покупками, солнце клонилось к лесу. У пекарни Мира выбежала на дорогу и протянула мне пустую бумагу от колец.

— Продала, — сообщила она. — Завтра привозите четыре фунта. И придумайте название.

Она отсчитала монеты. Первую выручку я держала в ладони всю дорогу до поместья.

Четыре фунта сушёных яблок за день мы изготовить не могли. Тёплый шкаф вмещал слишком мало, а старые решётки не помещались в кухонную печь. Терен пришёл с рассветом, осмотрел наше производство и произнёс именно то, что обещал:

— Баловство.

— Полезное баловство, — возразила я, показывая монеты от Миры.

Садовник повертел серебряник между пальцами, попробовал кольцо и забрал ещё два.

— Вкус хороший. Но так вы до зимы одно дерево сушить будете.

— Поэтому нужно починить сушильню.

— Печь сложить заново — пять дней. Крышу перекрыть — ещё три. Олви возьмёт пятнадцать больших серебряников за работу и материалы.

— У меня осталось девять.

— Тогда начинайте с печи. Крышу над рабочей частью можно залатать. До сильных дождей простоит.

Мы отправили Томаса за плотником. Нелли осталась на кухне с Лоттой, я пошла с Тереном в сад. Шелест держался рядом, комментируя каждый шаг.

— Это медовки, — Терен показал на невысокие деревья с желтоватыми плодами. — Их собирать поздно, половина переспела. На сушку годятся, если сразу резать.

— А эти пятна?

— Парша. Для еды безопасна, храниться не будут. Повидло, уксус, скотине.